– ЧТО? – вскрикиваю. – Ты с ума сошел?

– Тогда хотя бы не сядешь, – ухмыляется.

– Значит так, Лера. Ты подумай, – всё так же сухо заявляет ректор, – предложение не такое плохое. Езжай домой, я отстраняю тебя от учебы. Завтра жду твой ответ.

Встаю и на негнущихся ногах выхожу. Не помню, как оказываюсь на улице. Так несправедливо! Чертов Гордей! Слезы льются по щекам, бреду куда-то к воротам.

– Лера! – не замечаю, как оказываюсь в объятиях Игната. – Малыш, что такое?

– Меня могут отчислить, – шепчу, уже не могу держать это в себе.

Мужчина внимательно смотрит на меня. Затем прижимает к себе. А я плачу. Меня обвинили несправедливо! Я не виновата!

– Я не виновата, – шепчу, глотаю горькие слёзы.

– Рассказывай, девочка моя, – нежно шепчет Игнат, – мы всё решим, я тебе обещаю.

– Я не… не брала… я, – вся трясусь.

К университету подъезжает машина. Оттуда выскакивает Ян и быстрым шагом подходит. Игнат сажает меня на скамейку.

– В чем дело? – рычит он. -Ты Леру до слез довел?!

– Ёбнулся? – фыркает Игнат. – Она задержалась, вышла и плачет. Бормочет, что не виновата.

– Что случилось? – Ян присаживается передо мной. – Рассказывай, кто тебя обидел, малышка?

– Я… – всхлипываю и снова заливаюсь слезами, – не виновата.

– Милая, конечно! Если это мудак Васильев, я его кастрирую, – рычит Игнат, гладит меня по голове.

Спустя несколько минут меня отпускает. Близость мужчин придает сил, и я решаюсь все рассказать. Начиная с момента якобы попытки примирения Гордея до его условий.

– Сука малолетняя, – глаза Игната зло блестят, – я его выпотрошу!

– А пока мы пойдем к твоему ректору и поговорим с ним по-мужски. Вставай, плакса-вакса, – подмигивает Ян, – эта разводка стара, как мир.

Я встаю, на дрожащих ногах иду за Яном. Игнат обнимает меня за плечи. Льну к нему, ищу защиты.

– Он ответит, клянусь, – шепчет и целует меня в висок.

– Не бросайте меня, – шмыгаю носом.

– Не бойся ничего! – бодро заявляет Ян.

Мы заходим, мужчины быстро уговаривают охранника нас пустить. Студенты смотрят с любопытством. Ян, не стесняясь, заходит в кабинет к ректору без предупреждения.

– Ну здравствуйте, – скалится зловеще, – это вы тут мою невесту прессуете?

Игнат встаёт рядом с другом, складывает руки на груди. Ректор уже не кажется таким жутким. Ведь мои мужчины куда опаснее.

– Вы кто вообще? – лениво спрашивает.

– Тебя не должно касаться. Что там Лера украла? – рычит Игнат. – Понравилось над девушкой глумиться, зная, что она не виновата?

– Да что вы себе…

– Заткнись, – тихо, но угрожающе произносит Ян, – значит так, ректор. Лера приняла решение. Вызывайте полицию, они будут разбираться.

– На телефоне есть отпечатки, – голос ректора становится на пару тонов выше.

Он реально боится моих мужчин.

– Могли подбросить. А если опрашивать вы будете не только прихвостней Васильева, но и остальных студентов, что они скажут? Подруг Леры почему не опросили? – рычит Игнат.

– Мы… они предвзяты!

– А стая Васильева нет? – сухо парирует Ян. – В общем. Не вы, так мы вызываем полицию. У меня есть знакомые в МВД, ваш университет раком поставят. Вы же честный ректор? Они же ничего такого не найдут?

Но ректор лишь открывает и закрывает рот, как рыба. Лицо белое, глаза бегают. Он перепуган до смерти.

– Сколько тебе заплатил Васильев, чтобы ты его прикрыл?

– Я…

– Мы заплатим в три раза больше и не будем трогать твой университет. Но нам кое-что нужно взамен…

Лера

На следующий день…

– Рад, что всё решилось, – улыбается преподаватель, проставляя мне пятерку в зачетку, – прости, что вчера не смог как следует заступиться. И всё же, почему ректор поменял решение?

– Нууу… – я лишь улыбаюсь.

Беру зачётку и направляюсь на следующий экзамен. Мне очень интересно, что придумали мужчины. Ведь после слов о тройной взятке они выставили меня за дверь и договорились о чём-то с ректором.

– Почему вы мне не говорите, о чем там беседовали? – дую губы, когда мужчины курят у машины.

– Мы хотим сделать тебе сюрприз, милая, – ухмыляется Ян, – поверь, будет вау-эффект.

– Всё равно, – отворачиваюсь.

– Не злись, крошка. Поедем, покушаем? – мурчит Игнат.

Обхватываю его небритое лицо ладонями. Заглядываю в глаза. Столько нежности во взгляде тёмных глаз. Я размякаю, как печенька в чае.

– Я люблю вас, – срывается с губ, слезы подступают, – как можно влюбиться в двоих?

– Можно, – скалится Ян, – просто у тебя огромное сердечко, детка.

– И мы его сбережем, – нежно шепчет Игнат, – просто доверяй нам.