И то, с каким пытливым взглядом посмотрела на меня бабНюра, подсказало, что эта не единственная версия доморощенного конспиролога.
— Не, нормально там все с головой, бабНюр. Это она снимает все вокруг…
— Зачем это? — всплескивает руками, как птица. — Шпиенит, штоли? Али тоже, как Люба, фенисистка?
Давлю смешок и вздыхаю:
— Хуже, бабНюр. Блогерша она!
Дома слышу голоса, доносящиеся из гостиной, и надежда, что Станиславская укатилась обратно к Любе в дом, тает как снег на моих ботинках.
— Лёню не видел?
— Нашел Галину Зинаидовну?
Одновременно спрашивают меня с порога. Люба на диване обнимается с ноутом, Лика — в кресле с животом.
— Нет, на оба вопроса, — отвечаю и подхожу к Любе.
— Сделать тебе чаю? — предлагаю, ласково касаясь ее щеки.
— Лучше кофе, — просит, не отрываясь от экрана.
— Эй, а мне!? — требует Лика.
— Ты и так похожа на водяного, разве что только не булькаешь, — подкалываю.
— Ха-ха, очень смешно, Морозов. Ну так что там с чаем?
— У тебя же есть личный паж, вот им и командуй.
Под шипение Станиславской ухожу на кухню. И делаю кофе для Любы и слабый чай для второй заразы. Себе бы я коньяка грамм пятьдесят бы сделал, но еще не вечер…
Возвращаюсь с кружками в гостиную. Люба тихо благодарит за кофе и снова склоняется к клавиатуре.
Это вообще нормально — столько писать в день? У меня бы уже глаза в кучу были.
Станиславская жмурится, попивая чай из своей чашки и хитро на меня поглядывая.
Идиллия, мать ее.
Решаю затопить камин, когда Лика громко ойкает и хватается за свой живот.
— Что такое, толкается? — Люба отрывается от ноута.
— Нет, кажется… — Лика стискивает подлокотники кресла и выдыхает: — Кажется, я рожаю!
Глава 51. Мы рожаем!
Любовь
В салоне машины сгусток напряжения. И это я сейчас не про Лику, а про себя.
Черт возьми, ну почему Демьян так уверен, что я не смогу ждать? Что я начну «выносить мозг», как все его бывшие?
Как будто я не понимаю, что такое вахта, и каково это — месяцами жить без человека.
Но нет, Демьян уже все решил за меня: Люба не выдержит, Люба начнет ныть, Люба — слабачка!
Как же это бесит!
Я сжимаю кулаки на коленях, глядя в окно.
Лика на заднем сиденье пыхтит, как паровоз, а Демьян так давит на газ, что еще немного — и вот-вот взлетим.
— О-о-о-о-о! — Лика вдруг выгибается и хватает меня за плечо. — Люб, если я умру, передай этому козлу, что я его ненавижу!
— Я надеюсь, ты сейчас не обо мне? — произносит Демьян, резко обгоняя грузовик.
— Надейся! — Лика, раздувая щеки, бросает на него яростный взгляд. — Все вы мужики одинаковые! Ваше дело маленькое — вынул, сунул, и… и свободен!. А мы потом вынашивай, рожа-а-а-й! А у вас… уф-ф-ф… у вас даже соски бесполезные-е-е!
Я хочу засмеяться, но внутри все сжалось от тревоги. Смотрю в приложение, отсчитывая километры до конечной точки маршрута.
Демьян бросает на меня быстрый взгляд, будто проверяя, не собираюсь ли я тоже начать орать.
О нет, я приберегу это на потом. Сейчас важны только Лика и малышка!
— Держись, мы почти приехали! — подбадриваю, мысленно торопя Демьяна.
Но мы и так несемся с явным превышением скорости.
— Ф-у-у-у. «Почти» — это сколько?! — Лика кривится от боли и хватается за живот. — Пять минут? Десять? Потому что у меня ощущение, что ребенок уже вылезает!
— Потерпи, — спокойно говорит Демьян, утапливая педаль газа, двигатель ревет.
Лика что-то невнятно бормочет в ответ, а потом новый вой заглушает все.
Приемный покой роддома встречает нас ярким светом и равнодушной медсестрой.
— Муж с нами? — бросает она, быстро заполняя карточку.
Демьян застывает с глупым выражением лица.
— Эм… я не муж… я…
Медсестра пожимает плечами:
— Мне без разницы, папаша. Так что, мы рожаем или как?
— Нет! — Демьян даже делает шаг назад.
И тут Лика вцепляется в его руку мертвой хваткой:
— Да! А Люба встретит Германа!
— Что? Да ты с ума сошла, женщина?!
Надо отдать должное — Демьян даже не поморщился, хотя я видела с какой силой подруга вогнала в него ногти.
Мне кажется, что в таком состоянии с Ликой бесполезно спорить.
— Может, проводишь, Дём? — предлагаю примирительно.
— Ты хоть понимаешь… — начинает он, но медсестра уже распахивает дверь, а Лика, стиснув зубы, тащит за собой Демьяна.
Он оглядывается на меня с выражением человека, которого ведут на расстрел.
Я остаюсь в коридоре и вдруг издаю тихий смешок.
Вот так вот, Демьянушка.
Живешь себе, в ус не дуешь. По утрам голышом бегаешь и ледяной водой обливаешься. На вахте северное сияние разглядываешь. В бане тощих Ульянок тискаешь. Обижаешь маленьких Любочек.
А потом жизнь просто берет и и нагибает тебя ра… в смысле, затаскивает тебя в родзал.
Глава 52. Увлекательный аттракцион