Я стала мартовской кошкой, у которой течка! И всему виной Морозов!
Разворачиваюсь, наблюдая, как Демьян с голой задницей скрывается за одной из дверей и возвращается с пачкой влажных салфеток.
Привожу себя в порядок, размышляя заразно ли бесстыдство.
Потому что раньше я бы точно сгорела от стыда — перепих средь бела дня, у стеночки, как с какой-то шлюшкой.
Это же, как сказала бы моя училка по французскому, mauvais ton!
И что самое страшное — мне это дико понравилось!
— Спасибо за кофе, — лепечу невпопад, опьяненная новыми ощущениями.
— Да уж. — Демьян откровенно смеется. — Если бы я знал, что тебе нужен просто американо!..
— А может, и не только он…
— Ну это «не только» мы уже исправили, — обжигает меня темным голодным взглядом. — Хотя я не против повторить через минут десять…
Я стреляю глазами на его пах.
Да ладно!
Мое сердце учащенно стучит, в мозгу кисель, а между ног пожарище.
И я, кажется, тоже готова повторить.
— Может… — Поправив лифчик, добавляю в голос томных ноток. — Может, мне были нужны твои руки…
Морозов удовлетворенно хмыкает:
— Пара пальцев только что была в тебе...
Вспыхиваю ярче северного сияния, но не ведусь на провокацию:
— Не в этом смысле, — делаю паузу, занявшись своим свитером. — Хотя… и этот… мне очень… гхм… очень понравился.
Капец! И это говорит автор порнушки! Двух слов не могу связать!
Мне уже кажется дурацкой эта идея с инкубатором. Проще было Лёню попросить купить и его тоже.
Да и вряд ли Демьян будет в восторге от перспективы искать пернатую беглянку.
Пока эти мысли проносятся у меня в голове, внутри крепнет желание уйти. Потому что привычка — никого не напрягать и делать все самой — давно стала второй натурой.
— Короче, я… — мнусь, — эм… мне… мне пора. Увидимся позже…
— Стопэ, Тишина. Я вот тут не понял, — Демьян притягивает меня к себе. — Тебе понравилось, прям даже очень. И при этом ты выглядишь так, будто прямо сейчас меня продинамишь. Я ничего не перепутал?
Молча поднимаю на него виноватый взгляд.
В общем-то, он прав.
Какое у нас с ним будущее?
Трахаться до конца его отпуска? А что потом? Пожелаем друг другу удачи и разбежимся?
Вчера этот формат не пугал меня так, как сегодня, при свете дня.
Все мои страхи выползли из темноты и набросились с удвоенной силой.
Я, наверное, слабачка, раз так легко поддаюсь обаянию Морозова.
Но сейчас мне страшно… страшно, что для него это просто веселый деревенский перепих, а для меня… для меня слишком поздно!
— Ну пиздец! — выдыхает, закатывая глаза. — Что ж так сложно-то все?
— Ничего сложного, Морозов! — тут же ощетиниваюсь, отталкивая его от себя. — Не дави на меня своим тестостероном!
Я и так уже раздавлена.
Своими глупыми чувствами к одному похотливому чурбану!
— Тебе вот пять минут назад очень даже зашло, как я на тебя им давил! — Нахально улыбается, а в глазах какой-то холодок. — Ах, Дема! Да, Дема!
Пародирует меня, и мне хочется его стукнуть.
— Ты… Ты просто кобель, Морозов! И трахаешь всё, что движется. А недвижимое сначала проверяешь на пульс и только потом затрахиваешь до смерти!
Меня несет. Раздрай раскачивает мое шаткое эмоциональное состояние до критической отметки.
— Прибежала ко мне ты сама, ноги тоже раздвинула без подсказок. А кобель здесь только я?
От его тона меня пробирает холодок. Ежусь, мечтая вернуться на десять минут назад, где всё было просто и понятно.
— Это у тебя бабы меняются со скоростью света. Вчера Ульяна, сегодня я, завтра какая-нибудь Маша или Глаша, — выплевываю зло. — График, что ли, составь, а то вдруг накладка случится!
— Ты, Люб, либо крестик сними, либо трусы надень, — цедит, сведя брови к переносице. — И в следующий раз пиши, когда киску почесать захочется. Внесу тебя в график.
От злости и обиды дрожит подбородок и глазам подбирается предательская влага.
— Хорошо, что телефон сломан! Но ты меня заранее запиши, на тридцать второе января или на тридцатое февраля… я еще не определилась с датой! И шубу свою забери!..
Распахиваю дверь и вылетаю на крыльцо, по щекам градом текут слезы.
— Дура, куда ты раздетая! — летит в спину.
Но я бегу, не оборачиваясь.
Да, я дура.
Дура, которая влюбилась в Морозова снова!
Глава 43. Слезы, месть и герой
Любовь
Я вваливаюсь домой, вся в слезах, и падаю на диван.
Внутри меня шторм девять баллов, прорывающийся наружу громкими децибеллами.
Лика катится следом.
Я бы могла сказать, что она стремительна, как вихрь, но она скорее напоминает уютную неповоротливую тучку:
— Что случилось?!
— Демьян... — всхлипываю я. — Он... он...
— Зажал холодильник? — Лика садится рядом, аккуратно придерживая живот. —
— К-какой еще хо-холодильник? — икаю и шмыгаю носом.