Телефон звонит. Отец. Каждый раз, когда слышу его голос, по позвоночнику скребет неприятный озноб. После женитьбы на Айзе, отец обозлился и готов в любой момент с цепи сорваться.
— Где ты? — его хриплый голос звенит в трубке. Без "привет, сынок" и других формальностей.
— Еду на работу, — вру. Потому что за долгие годы понял, что с отцом по-другому нельзя. Лучше соврать, чтобы не выслушивать долгие часы о том, какой ты хреновый сын.
— Я жду тебя в офисе. Это срочно! — он бросил трубку.
Такие разговоры между нами — норма. Мы не питаем друг к другу глубоких чувств. Не общаемся задушевно. Отец отдает приказы, а я — выполняю.
Всю дорогу до офиса Саяна не выходит из головы. Я был уверен, что приеду к ней, скажу, что она падшая женщина, и она тут же расплачется, пообещает так больше не делать.
Но что-то во взгляде бывшей жены заставило меня думать иначе. Уже не кажется, что общественное мнение хоть как-то на нее повлияет. Саяна готова идти против всех! Это четко я уловил в ее решительном взгляде.
Приезжаю в офис. Отец сидит в своем кабинете. Слабый старик выглядит хрупким на фоне величественного и роскошного интерьера, в который вложено куча бабла.
— Что за срочность? — прохожу к столу, плюхаюсь в кресло напротив отца.
Вижу, как он медленно поднимается, опирается на трость. Ковыляет ближе ко мне.
Встает рядом. Давит морально.
Несмотря на то, что физически отец не выглядит большим и высоким, но он обладает какой-то внутренней силой. Рядом с ним всегда чувствуешь себя неуютно, как будто провинившийся школьник.
— Как поживает твоя ненаглядная женушка?! — в голосе отца слышится издевка. Понимаю, что он не просто так спросил про Айзу. Ему глубоко плевать на нее.
— Нормально, — ерзаю на стуле. Понимаю, что дальше последует что-то плохое.
— Беременна? — холодно спрашивает отец.
— Да, — слабо улыбаюсь. — Надеюсь, что будет мальчик.
— Зря... Зря надеешься! — зло чеканит отец.
Подобие улыбки тут же сползает с моих губ.
— Почему? — не узнаю свой собственный голос.
— На! Посмотри! — отец берет со стола папку с документами и швыряет в меня.
Тревожное чувство разрастается внутри как снежный ком. Понимаю, что все плохо... Очень плохо!
Открываю папку — фотографии, какие-то бумажки.
Беру первый попавшийся листок.
— Это выписка из больницы. Твоя женушка не беременна! — отец продолжает смотреть на меня сверху вниз. — А там фотографии. На них твоя проститутка встречается с моим заклятым врагом и конкурентом — Зурабом Отаровым.
— Этого не может быть, — перебираю пальцами фотографии, где Айза действительно запечатлена на снимкх с врагом нашей семьи — в кафе, на улице.
— Балбес! — хриплый ор отца прозвенел на весь кабинет. — Эту проститутку, которую ты называешь своей женой, подослали! Подложили под тебя — дурака! Для того, чтобы добыть сведения, уязвимые места.
Перед глазами плывет. Голос отца доносится словно через вакуум. Продолжаю просматривать фотографии.
На первом снимке Айза сидит в дорогом ресторане напротив мужчины в строгом костюме. Я узнаю его — это Зураб Отаров, главный конкурент нашей компании. Тот самый, который последние полгода перехватывает наши контракты, словно знает наши планы заранее.
На втором фото они уже ближе. Айза наклоняется к нему через стол, что-то шепчет на ухо.
Третий снимок — они выходят из отеля.
Четвертый — они целуются возле машины Отарова. Страстно, жадно.
— Когда это было снято? — спрашиваю хрипло, не отрывая взгляд от фотографий.
— На днях, — отвечает отец холодно.
Переворачиваю следующую фотографию. На ней Айза передает Отарову какую-то папку.
— Сколько это длится? — спрашиваю, чувствуя, как внутри все горит от унижения и ярости.
— По нашим данным, давно... Очень давно, — отец берет трость, стучит ею по полу. — Именно тогда у Отарова начались успехи. Именно тогда он стал опережать нас на каждом тендере. После того, как ты женился на ней!
Последняя фотография — самая болезненная. Айза и Отаров в постели. Снимок сделан через окно, но все отчетливо видно. Ее обнаженные плечи, красивое тело. Выражение наслаждения на ее лице.
— Значит, все это время... — не могу договорить.
— Все это время она играла роль любящей жены, — заканчивает отец. — А сама сливала информацию конкурентам и грелась в постели с твоим врагом.
Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. В голове проносятся воспоминания — как Айза интересовалась моими делами, как расспрашивала о планах компании, как случайно оказывалась рядом, когда я разговаривал по телефону с партнерами.
Я принимал это за заботу. За интерес к моей работе.
А она... она использовала меня. Все это время.
— Мне нужно... — собираюсь встать с кресла.
Отец резко дергает тростью, упирает ее в мое плечо и заставляет откинуться обратно.