Папа – не Женя. Решил все вопросы с ненужным браком сразу.
Вспоминаю об этом и тонкое жало отчаяния колет грудь.
Вздыхаю, и натыкаюсь на мамин взгляд, потеплевший, внимательный.
– Малышка, у тебя появился мужчина, да?
Киваю, вздыхая.
Рассказать, или…
У мамы тоже наконец есть постоянный мужчина, конечно, не такой крутой, как папа – таких крутых вообще больше нет, я бы сказала.
Кстати, этот мужчина против, чтобы мама брала деньги у папы. Но… моя мама – это моя мама. С папой помирилась и снова выторговала содержание. Уверена, что она берет деньги спокойно, складывает куда-то, типа на чёрный день. Она говорила, что стала интересоваться акциями и игрой на бирже, недвижимостью. В общем, мама не пропадёт.
Не знаю как, но слово за слово родительница выпытывает у меня всю нашу с Женей историю.
Сокрушается, качает головой, даже ругается сквозь зубы, ругаться – это мама умеет.
– Получается, ты у нас теперь невеста без места?
– Мам, Женя решит вопрос, я уверена.
– Решит, конечно! Куда он денется? Если он не решит, Агдамов его…
– Мам! – перебиваю, – не надо…
– Прости, моя сладкая. Я понимаю… Значит, Анастасия Руденская…
– Нет, у неё другая фамилия, она Милованова.
– Милованова. Ясно. Ну, что ж… Надеюсь твой Евгений действительно человек слова.
Мне не хочется обсуждать этот вопрос, я понимаю, что Жене и самому очень хочется поскорее решить все и я ему доверяю.
Бесконечно доверяю даже тогда, когда стоя на пороге его кабинета слышу то, что слышу.
– Какую невесту, милая? Ты… видимо, что-то перепутала. Никакой невесты у меня нет.
Замираю. Не дышу. Я знаю, что он сказал это не просто так. У него был повод так сказать. Веский повод.
А я, видимо, появилась в его кабинете совсем не вовремя. Чёрт.
Настя смеется в голос, встряхивая волнами золотых, идеально окрашенных волос.
Красивая. Была бы. Если бы не этот хищный оскал.
– Значит, невесты нет, Руденский? Кажется, девушка считает иначе.
– Почему же? – подаю голос, стараясь говорить спокойно. Чего-чего, а уж выдержки мне не занимать, особенно в последнее время. – Вы, наверное, что-то перепутали, госпожа Милованова. У нас с Евгением чисто деловые отношения.
– Неужели? То есть вы не трахаетесь как кролики? – на её лице всё еще наглая ухмылка, которую хочется стереть.
– Дорогая, у тебя, возможно, жар. Или это беременность? Гормоны? Ясмина Адамовна работает вместе с отцом на новом проекте, мы партнёры. Не более того. Проходите, Ясмина Адамовна. Я подготовил документы.
– Спасибо, Евгений Владимирович. Папа очень просил меня посмотреть, внести изменения, если нужно.
– Ясно всё с вами. В игры играете? Думаете, поможет? – я вижу, как меняется лицо Анастасии, и мне сразу становится понятен смысл того, что сейчас делает Женя.
Его жена отказывается разводиться по-хорошему. Значит, будут суды, возможно, скандалы. Он не хочет, чтобы моё имя фигурировало в этой мерзости.
Если доказательств нашей связи не будет, то никто не сможет ко мне прицепиться.
Не то, чтобы я сильно опасалась.
Честно? Да мне сейчас, в этой ситуации вообще плевать! Я знаю всё об отношениях Жени и его так называемой супруги. Нет никаких отношений! И жена она ему давно только на бумаге. И забеременела она обманом, использовав Женин биоматериал.
Вообще, сейчас я даже хотела бы поучаствовать в скандале! Я бы об этой гадине всё рассказала!
Но я понимаю, почему Женя поступает именно так.
Мой любимый мужчина протягивает мне папку с бумагами. Он серьёзен, но я вижу в его глазах всё – и любовь, и безумное сожаление, что он втянул меня в эту дурацкую ситуацию.
– Ясмина Адамовна.
– Евгений Владимирович, спасибо еще раз. – принимаю из его рук папку.
– Если вы меня подождете пару минут – я вас провожу.
– Спасибо еще раз, не нужно. Решайте ваши вопросы.
– То есть вы серьёзно меня за дуру держите, да? Боже. Руденский, мне казалось ты умнее. Неужели вы считаете, что кто-то поверит в вашу ложь?
– Не понимаю, о чем ты, Настя.
– У меня записаны все разговоры. Ясмина Адамовна, ах-ах, не вы ли меня просили вам не мешать? Если даже видеозапись нашего разговора.
Я пожимаю плечами, ничего не говорю. Даже если у неё есть запись.
На самом деле мне сейчас реально плевать. И я не боюсь ничего, никакого хейта. Но если Женя считает, что так нужно, значит нужно.
Выхожу в приёмную, молодой человек, кажется личный помощник Жени встаёт со своего места.
– Вас проводить?
– Не нужно, я подожду.
Еще пара мгновений, и из кабинета вылетает разъяренная Настя.