— Так это когда было-то? — развела я руками. — Разлюбила.
Тему хотелось закрыть поскорее. Я тут личную жизнь пытаюсь наладить в антисанитарных условиях, а они очень мешают. Вряд ли герцог Норден будет впечатлен рассказами о любовных похождениях Мелиссы, мне и так казалось, что его неудовольствие я ощущаю всей спиной, за которой он так и стоял. Ну или он был прав, и мне действительно стоило переодеться.
— Что?.. Как это? — Нарядный аристократ от моих слов так опешил, что даже вышел из-под защиты широкой спины своего приятеля.
— Присмотрелась получше, — пожала я плечами и правда присмотрелась к Оливеру, гладкие белые щеки которого сейчас стремительно наливались цветом спелого помидора.
Должно быть занятия черной магией здорово помрачают рассудок. Иначе не объяснить, как Мелисса могла по-настоящему влюбиться в такого типа. Ну смазливый, и что? По всему ведь видно, что глуп. А ведь она была знакома с Шерманом Норденом…
— Я вижу, что у вас много свободного времени, шевалье Ринт, — холодно сказал герцог Норден, отчего аристократ дернулся и попытался снова сбежать в укрытие, но не посмел, и так и застыл на половине пути, испуганно тараща глаза. — Жду вас завтра с утра в своей канцелярии, вам подберут занятие.
— А ведь у меня же…
— А я-то должен…
Как по волшебству пестрая компания, прибывшая с Оливером, начала стремительно рассасываться, вспоминая про срочные дела, и, видимо, опасаясь, что герцог Норден насильно трудоустроит и их. До сих пор красный жених Кристин проводил их паническим взглядом, снова скованно поклонился Его Светлости, зыркнул в мою сторону и поспешил к своей карете, догонять дезертировавших приятелей.
— Распугиваете клиентов, — укоризненно обернулась я к герцогу Нордену, полюбовавшись на стремительное бегство. — Обычно такие языкастые тратят больше всего. Упущенная выгода!
— Это все, что вас сейчас беспокоит? — одарил он меня тяжелым взглядом.
— А что еще меня должно беспокоить?
Вот как смотрит, а. Даже шеф бы позавидовал. Сразу чувствуешь вину непонятно за что, и так и тянет начать извиняться. Хорошо, что у меня за плечами отличная школа и многолетняя закалка.
— Ваша репутация? Люди открыто говорят о ваших… чувствах?
— Разве мы не пришли к согласию, что никакой репутации у меня давно нет? И потом я считаю, что о чувствах и стоит говорить именно открыто.
Ну приврала, конечно. Не собиралась я говорить ему ни о каких чувствах, тем более открыто, но флиртовать было приятно. Правда, флиртом это считал только один из нас. И это точно был не герцог Норден, который стал еще мрачнее, и вдруг направился прямо к своему жеребцу, дожидавшемуся хозяина под одной из елей безо всякой привязи.
Как же так, он же хотел о чем-то поговорить? А я надеялась под это дело всучить ему комплексный обед. Да что за день такой, одни убытки.
— Зайдите уже в дом, леди Нойр, — бросил он мне напоследок, а я послушно отправилась куда велели. Наверное, мне вообще стоит больше к нему прислушиваться. И так уже добегалась по морозу, уши совсем заледенели, а щеки, напротив, подозрительно горят.
Через неделю после визита герцога Нордена с неясными целями меня поджидал сюрприз: на Проклятые земли снова нагрянули гости. Графиня Кристин Нойр, заливаясь румянцем и ломая руки, не решалась слишком близко подойти к границе, отчего мне пришлось повышать голос, чтобы выяснить у «сестры», почему я снова вижу ее перед собой.
Хотя я и так почти сразу увидела, что именно привело сюда Кристин. Тучный мужчина с перепуганным лицом обеими руками держал перед собой сверток, из которого выбивался пушистый рукав. Белый пушистый рукав. Для черной-то ведьмы. Да он издевается. Это вот эта шуба так сильно врезалась ему в память?
— Мне сказали, что тебе нужна твоя шуба, Мелисса, — растерянно захлопала ресницами Кристин, делая несколько осторожных шагов вперед. На ее лице застыло удивление, словно ей было трудно представить, что человеку зимой может пригодиться верхняя одежда. — Я привезла…
Вовремя, конечно, уже почти ручьи побежали. Но мне вдруг стало ужасно интересно. Кто сказал? Робкая «сестра» точно не посмела бы обозначить Его Светлость общим «мне сказали», да и не поехал бы герцог Норден сам говорить с графиней Нойр про какую-то шубу, пусть она почему-то и настолько запечатлелась в его памяти.
Мысль о том, что там запечатлелась совсем не шуба, я от себя отгоняла. На меня-то он точно смотрел безо всякой приязни, поэтому думать, что Мелисса в свое время удостаивалась иного отношения, было не слишком приятно. А все неприятное из жизни нужно вычеркивать, нечего разводить в ней бардак.
Реста я, конечно, за новообретенным имуществом отправила немедленно. Пусть я и не сильно верила, что буду действительно носить шубу и выглядеть в ней барыней среди крестьян, к тому же ведь самое то в меховом великолепии да на лесоповал, это активы, которые при необходимости можно реализовать.