— А когда вы научились готовить, леди Нойр? Почему я раньше ничего не слышал о ваших талантах в этой области, хотя не раз посещал ваш дом с тех пор, как вы были совсем ребенком? Но и после вашего дебюта в свете никто при мне не упоминал о вашем интересе к приготовлению еды?
Я чуть в стол носом не упала от неожиданности. Кошмар-ужас. Он встречался с настоящей Мелиссой! Как же я раньше не подумала о такой возможности. А если они разговаривали, а если — и того хуже — регулярно общались, он ведь может и понять, что сейчас беседует совсем с другим человеком!
Герцог Норден тем временем вдруг протянул руку к листочку бумаги, лежащему на краешке одной из тумб, и все стало совсем плохо.
— А вот о том, что старшая дочь графа Нойр прекрасно рисует, знало все герцогство, — задумчиво сказал он, разглядывая кривые косяки моего дома.
Ну извините, у меня тут линеек нет, как могла, так и начертила! Главное, все понятно, а что окна разной ширины и озеро вокруг скорее похоже на странные кляксы, не так и важно, я же не пейзаж писала.
— Ну, Зарена рисованию точно не обучали, — сказала я, без зазрения совести сваливая свои художества на другого человека, и обойдя стол, забрала улику из рук герцога, — зато у него много других талантов.
— Талантов, которые вы используете себе на благо. Как и труд всех людей, что здесь собрали.
— А вы разве не используете? — удивилась я, радуясь, что мы отходим от неприятной темы. — Можно подумать, что одежду, что на вас надета, вы шили сами. Или готовили себе сегодняшний завтрак. Или вот сапоги чистили, вон как сверкают.
Мы оба посмотрели на действительно сияющие высокие сапоги герцога Нордена, а потом я поняла, что стою к нему слишком близко, буквально нависаю над его стулом со злополучным чертежом в руках, а он смотрит на меня, чуть откинув голову назад.
— В обмен на эту работу я выполняю свою.
— А я разве нет? Вот прямо сейчас пытаюсь договориться с власть имущими о защите и нормальном отношении.
— Я вам не верю, леди Нойр.
— Я не прошу мне верить. Я прошу не швырять в меня огненные шары.
— Вы одурманили всех этих людей, околдовали. Другого объяснения нет. Люди не могут относиться к преступнице так, как они относятся к вам, без постороннего воздействия. Они слушают каждое ваше слово. Такая фанатичная привязанность ненормальна, и я непременно выясню, какими способами вы этого добились.
Вот сразу видно, что он не зимовал ни с кем на крохотном пятачке и не делил последний кусок хлеба.
— Какая еще фанатичная привязанность? — возмутилась я. — Это обычная…
— Если леди Хозяйка нас и выгонит, мы псами под границей ляжем и будем ждать, пока не позовет назад! — вдруг рявкнул где-то под окнами Рест, в ответ послышался возмущенный голос графа Бордена, а герцог посмотрел на меня с видом: «Что и требовалось доказать».
Нет, придется провести профилактическую беседу с коллективом, что ж такое.
— Это частный случай. Люди просто взволнованы! И заметьте, граф Борден продолжает их чем-то расстраивать. Он сам меня сюда отправил, чем он теперь недоволен?
Герцог Норден еще сильнее откинулся на стуле и обвел взглядом все помещение от пола до потолка.
— Я полагаю — всем.
Я тоже посмотрела на свою красавицу-кухню, принюхалась и чуть не подпрыгнула на месте — нужно же проверить пиццу! Печь горячая, тесто тонкое, так можно доспориться до того, что у меня все сгорит.
Пицца выглядела великолепно. Румяные бока, толстая сырная корочка. А запах!.. Я почти забыла, что у нас гости и их следует накормить в рекламных целях. Просто вот сесть бы сейчас с горячим ломтем наедине и забыть обо всем…
— Я могу попробовать это новое неизвестное блюдо, Ваша Светлость, — сказал один из офицеров, глядя на исходящий паром противень, который я водрузила на стол, а на освободившееся место тут же отправила следующий. — Это ведь может быть опасно.
— Ценю вашу готовность пожертвовать собой, Перрис, — в голосе герцога Нордена мне снова почудилась насмешка. — Но я не привык прятаться от опасностей за спинами своих людей.
— У нас на всех хватит, — успокоила я поникшего добровольца, блестевшего голодными глазами, и принялась разливать чай. Высокому гостю я презентовала нож и вилку, сама же взяла кусок прямо руками, немного свернула концы, чтобы не выпала начинка и…
— Так все же когда вы научились готовить? — голос Шермана Нордена вырвал меня из блаженства и вернул на кухню. Ну вот чего бы ему не помолчать?
Посмотрев на тарелку герцога, я убедилась, что дегустация проходит успешно, и от солидного куска пиццы остался совсем небольшой кусочек, который он как раз кромсал ножом.
— Да еще так… — пробормотал с набитым ртом один из офицеров, не позволивший себе сесть в присутствии господина, но успешно победивший свою порцию стоя.
— Очень вкусно! — восхитился второй и быстро постарался вернуть своему лицу профессионально-отстраненное выражение, словно устыдившись своих эмоций.
— Почему-то даже лучше, чем дома, — согласилась я и только потом подумала, что зря сказала это вслух. Но я бы поклясться могла, что пицца вкуснее, чем в самой лучшей пиццерии, в которой я бывала!