Любовный напиток попаданки, или Все дело в пузырьках! Страница 71 из 73
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 71 из 73

Я поднимаю голову и замираю. Гора Рагнахорн, всегда серая, строгая и неприступная, теперь покрыта розовато-белой дымкой, под которой буйно и густо расползается зеленый ковер. Это зрелище такой невероятной, бьющей через край красоты, что слезы снова наворачиваются на глаза.

Сзади меня обнимает Нико, прижимая к своей груди. Рядом стоят Гела, Танука, Кела и Вахо, Кото и Нинея. Салли с детишками. Мои друзья. Моя семья.

Я закрываю глаза и чувствую, как в одном ритме с этой ожившей, ликующей землей бьется мое сердце.

Семена будущего урожая

Воздух в кухне прохладный и прозрачный, пахнет ночной свежестью и едва уловимым дымком от остывшего камина. Я стою босиком на прохладном, полированном деревянном полу, упираясь ладонями в широкий подоконник. За стеклом, залитый первыми алыми лучами, высится Рагнахорн. Солнце цепляется за ледяные пики, и они вспыхивают ослепительным золотом, будто гора носит драгоценную корону. Кладу руку на низ живота, где под сердцем уже теплится новая, крошечная жизнь, пока незаметная глазу, но уже изменившая для меня всё.

Сзади раздается тихие шаркающие шаги. Теплые, сильные руки обвивают мою талию, Нико зарывается лицом в мои распущенные волосы и мягко целует затылок.

— Уже не спишь? Мысленно правишь своей лимонадной империей? — его утренний голос низкий, хриплый от сна. — Вчера слышал, как торговцы из Гелиона хвалились, что достали твои лимонады для Златодвора. Уверен, императрица будет от них в восторге.

Я откидываюсь назад, чувствуя под затылком твердое, надежное плечо. Из окна открывается вид на наш сад, залитый утренним светом. Ветви гнутся под тяжестью налившихся плодов.

— Меня гораздо больше радует, что мои лимонады теперь подают в замке Гатри его настоящим владельцам, — поворачиваю голову и целую его в уголок губ. — А я просто любуюсь восходом. Смотри, как ледники вызолотило. А сад? Он просто завален плодами. Думаю, стоит собрать несколько ящиков получше и отправить матушке Софии. Кстати, надо спросить у Салли, может, кто-то из детенышей захочет попутешествовать, а то они просили одну огненную саламандру, говорят, очень уж зимой холодно.

— Да и сейчас уже по ночам прохладно, — Нико наклоняется, легко подхватывает меня и сажает на широкий подоконник. Холод от окна просачивается сквозь тонкую ткань сорочки. Он садится на корточки и щекочет мои босые ступни. Я взвизгиваю и отшатываюсь смеясь. — А ты опять без носков! Гела же тебя связала прекрасные теплые носки, ну что я должен бегать за тобой и натягивать их силой?

— Не люблю носки! В них ноги не дышат! — упрямо трясу головой, пытаясь вырваться.

— А ты попробуй дышать не ногами! — он смеется, и его смех такой заразительный и жизнерадостный, что я не могу не рассмеяться ему в ответ.

В конце концов, он все-таки находит спрятанные под креслом грубые, но невероятно теплые шерстяные носки с традиционным геометрическим узором и с торжествующим видом натягивает их мне на замерзшие пальцы. Тепло разливается по ногам, и я с облегчением вздыхаю. Вообще, он прав, пол по утрам уже совсем холодный, даже не заметила, как ноги замерзли, пока я готовила завтрак.

Едва мы садимся за стол, где уже дымятся чашки с кофе и лежат золотистые лепешки с зеленью, которые я только испекла, как во двор с шумом и гамом ввалилась целая процессия. Танука, сияющая, как всегда, с плетеной корзиной, полной помидоров и баклажанов. Кела с Вахо, который несет огромный глиняный кувшин, наверное, с молоком или мацони.

Воздух мгновенно наполняется смехом и перекрывающими друг друга голосами. Льдинка и компания подросших саламандрят, разбуженные гвалтом, высыпают из-под террасы и, конечно, не могут не поучаствовать в общем переполохе. Я уже почти перестала вздрагивать каждый раз, когда над головой пролетает снежок или в воздухе взрывается очередной залп. Вообще, я даже не могу представить себе дом без Салли и ее малышей.