Засыпаю молотый кофе в рожок, придавливая его темпером. Делаю это равномерно, чтобы вода потом прошла через все частички кофе одинаково. Не люблю, когда одна часть переэкстрагированной, а другая – нет. Тогда получается какая-то кислятина.
Каждое движение доведено до автоматизма. Прикручиваю рожок к кофемашине. Поворачиваю ручку, густая темная струйка эспрессо. Запах – ммм, просто невероятный. Сразу просыпаешься, даже если до этого клевал носом.
Люблю наблюдать за этим процессом.
Пока варится кофе, достаю молоко из холодильника. Наливаю в питчер и начинаю взбивать паром. Главное — поймать момент, когда молоко станет шелковистым и глянцевым. Без пузырьков. Это тоже своего рода искусство. Сначала пар нужно опустить немного в молоко, чтобы создать воронку, а потом чуть поднять, чтобы добавить воздуха.
Выливаю эспрессо в чашку. Аккуратно, тонкой струйкой, вливаю вспененное молоко. Пытаюсь сделать какой-нибудь узор, получается идеально.
Повторяю те же самые действия второй раз. Тоже хочу позаботиться об Арине и сделать ей приятное. Замечаю, как то и дело она смотрит за моими действиями.
— Не стоило, я бы могла и сама, — смущенно произносит девушка, выгружая блинчики по тарелкам.
Мы завтракаем в тишине, нарушаемой лишь стуком вилок и приглушенным щебетанием птиц за окном. Солнце пробивается сквозь легкие занавески, заливая кухню теплым светом.
После завтрака помогаю убраться на кухне. Арина, конечно, пытается меня депортировать обратно в гостиную, но я как приклеенный. Забрав пару кружек, подхожу вплотную к девушке. Чувствую невероятный аромат свежих персиков.
Она что-то напевает себе под нос, склонившись над раковиной. Волосы собраны в небрежный пучок, пара прядок выбились и щекочут шею. Хочется убрать их, но пока просто стою, вдыхаю этот запах и наслаждаюсь моментом. Замечаю, как её тело слегка напрягается.
Арина оборачивается, ловит мой взгляд. В глазах удивление.
— Вам помочь, Александр Николаевич? — спрашивает она с притворным официозом.
— Ты опять решила перейти на «вы»? — усмехаюсь, ставя кружки в раковину.
— Ну, раз ты настаиваешь… Хотя, если честно, просто хотел помочь. Но эти персики… Они просто сбивают с толку! — Арина хмурится, но в уголках губ предательски пляшет улыбка.
— Персики — это шампунь. А ты, между прочим, мешаешь, — ворчит беззлобно.
— Ничего я не мешаю. Просто оказываю моральную поддержку. И физическую, если понадобится.
Беру губку и начинаю отмывать сковородку. Вода приятно теплая, пена мягкая. Арина продолжает напевать, уже громче. Подхватываю мелодию, получается нестройно, но весело.
В офисе царит полный бедлам, забегаю к Вадиму, который опять за компьютером.
— Ну рассказывай, что там по нашему заказу.
— Здрасте, Александр Николаевич, да вот просматриваю отчет по работе «Лисы», — он протягивает папку. Пробежался глазами по записям «Лисы», выискивая суть. — На последнем листке — расписание объекта, а на первом — список ячеек, где теоретически может лежать флешка.
— Пусть проверит все ячейки, а потом заканчивает, — буркнул я, глядя в окно на суетливые потоки машин. — А потом пусть отправляется к Данилу. Только без членовредительства, просто присмотрит за ним.
— Будет сделано, шеф! — Вадим кивнул. — Кстати, я пробил звонки Данила за последние недели. Вот, полюбуйтесь, — он протянул мне распечатку. — Запеленговал его недалеко от офиса Жиркова, но номер, как обычно, одноразовый.
Хмыкаю, забирая распечатку. Жирков, значит, не угомонился, все еще пытается дергать за ниточки. Вопрос на миллион: за каким бараном ему Данил?
— Ладно, Вадим, занимайся. И про Данила не забудь. И пусть «Лиса» поторопится, у нас времени в обрез.
Выхожу из кабинета, направляясь в свой. В голове крутятся обрывки мыслей. Флешка, деньги, Данил… Слишком много всего навалилось. Нужно сосредоточиться на главном. Останавливаюсь у своего стола, беру папку с документами. Пора вникать.
Упал в кресло, откинулся на спинку. В офисе воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным стуком клавиш секретарши. Сделал глубокий вдох и нырнул в документы. Работа предстоит долгая.
— Александр Николаевич, ваш кофе! — промурлыкала Катя, дефилируя к моему столику. В глаза бросается вызывающее декольте, когда блондинка призывно наклонилась, ставя чашку на стол.
Бесит! Бесит эта нарочитая томность, этот приторный запах, бесит то, как она по-щенячьи заглядывает мне в глаза. Пришлось изобразить подобие улыбки, взял чашку.
— Спасибо, Кать, — бурчу, не отрываясь от важных бумаг. — Можешь быть свободна.
Но Катя не сдается, топчется на месте, прожигает взглядом дыру в моем затылке.
— Может, вам еще чем помочь? Массаж, например? Вы такой напряженный… — шепчет, наклоняясь так, что, кажется, сейчас упадет прямо в мои объятия.
— Нет, спасибо, — отрезаю. — Всё в порядке.
Терпеть не могу, когда меня отвлекают от важных дел, особенно таким навязчивым образом.