Когда боль немного отступила, я почувствовала, что теперь мои руки не так плотно прилегают к телу. Это придало мне сил, и я, уже более осторожно пошевелив верхними конечностями, ощутила, что могу отодвинуть их от своего тела на несколько сантиметров. Я попыталась достать правую руку из пут, продвигая ее вверх. От этих манипуляций веревка натянулась до такой степени, что левую руку вновь полоснуло острой болью. Стараясь не обращать на это внимания, я закусила губу и все-таки освободила правую руку, что позволило, не прилагая никаких усилий, достать и левую. Веревка обмякла у меня на животе, а я попыталась принять сидячее положение. Получилось это только с четвертого раза из-за головокружения, и я тут же принялась развязывать путы на щиколотках.
Телефон, который я засунула в карман, отсутствовал, но глаза уже привыкли к темноте, и стало гораздо проще действовать. Попутно я осмотрелась.
Стандартным погребом его было сложно назвать. По размерам помещение было не меньше двадцати квадратных метров. По две стороны буквой «г» расположились стеллажи с пустыми банками, коробками, корзинками и прочими хозяйственными вещами.
На противоположной стороне в углу лежал поддон, накрытый старым матрацем, на котором и лежала Феодулия Марковна. Мое сердце, глядя на лежащую без сил женщину, сжалось от сострадания. Рядом стояло металлическое ведро и табуретка, на которой располагался металлический таз и лежал пакет. Я вдвое быстрее принялась распутывать веревку. В отличие от рук, на ногах она была завязана намного сильнее. Отбросив ее в сторону, я пошевелила ногами, чтобы восстановить циркуляцию крови, и поднялась. Тут же бросилась к Феодулии Марковне, которая все это время молча следила за моими телодвижениями.
- Вы как? - спросила я, развязывая узлы на веревках, опутавших ее.
- Живая. А вот что с Ленечкой, я не знаю, - всхлипнула она, а меня всю передернуло от ненависти к тому, кто это с нами сделал. Видеть мать Макса, женщину, уверенную в себе, в таком состоянии было невыносимо.
- Все будет хорошо, - принялась успокаивать ее я. - Макс обязательно нас найдет.
- Этот негодяй заставит позвонить и сказать, что все в порядке, - покачала головой Феодулия Марковна.
- Максим не поверит, - с уверенностью сказала я. - Он и про вас с Леонидом не сразу поверил. Успокоился только после нескольких сообщений и звонков. Правда, пообещал оторвать голову вашему избраннику за то, что увез вас в неведомом направлении.
- Мы уехали всего на несколько дней, а вот как все обернулось.
- А кто тот мужчина, который нас сюда поместил? - спросила я, закончив бороться с узлами и откидывая злополучную веревку в сторону.
- Андрей.
- Какой Андрей? - настороженно уточнила я, помогая Феодулии Марковне сесть.
- Он помогал мне с ремонтом, делал сантехнику, - подтвердила мои догадки женщина, беря трясущимися руками таз с водой.
Я помогла ей попить прямо из таза, потому что ничего другого, не считая пыльных банок на полках, под рукой не оказалось. В пакете лежал последний кусочек хлеба, который я, не раздумывая, вручила матери Макса.
- Ешьте, вам нужны силы, - велела я.
- Нужно растягивать, - покачала она головой. - Неизвестно, когда этот выродок принесет еду.
- Она нам не понадобится, - с уверенностью сказала я. - Если к тому времени нас не найдет Максим, мы сами отсюда выберемся.
С этими словами я посмотрела на крышку люка и принялась озираться в поисках лестницы.
- Он ее убирает, - правильно поняла мой взгляд женщина.
- Вот же… - сквозь зубы процедила я, мысленно прикидывая, сможем ли мы из подручных средств построить что-то наподобие лестницы.
- И запирает на засов, - разбила в хлам мои планы Феодулия Марковна, дожевывая хлеб и запивая его водой.
Не знаю почему, но страха я не ощущала. Я искренне была уверена, что Максим обязательно обо всем догадается, и мы здесь надолго не задержимся. А вот то, что нас сюда посадил Андрей, в моей голове укладываться не желало.
Голос у женщины был уже не такой слабый, поэтому, дождавшись, когда она доест, я решительно потребовала:
- А теперь рассказывайте все по порядку.
- Что тут рассказывать, - ворчливо отозвалась она.
- Все и по порядку, - велела я.
Феодулия Марковна внимательно посмотрела на меня, но я не дрогнула. В ее взгляде промелькнула обреченность. Тогда она привалилась спиной к стене и принялась рассказывать.
- Началось с того, что я решила взять все в свои руки и сделать ремонт сама. Мне надоело, что Макс медлит с этим. Естественно, его устраивало то, что благодаря этому мы можем дольше жить у тебя, да и ты не противилась нашей компании. Только я не привыкла обитать в чужом доме, не чувствовать себя хозяйкой, да еще и пребывать там, где всегда шумно. Я сторонник спокойствия. Всю свою жизнь наблюдаю за гиперактивной матерью, которая не может усидеть на месте. Возможно, поэтому я предпочитаю тишину и умиротворение.