Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц Страница 76 из 78
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 76 из 78

Лира изучала родовое право так яростно, что два судебных писаря попросили не оставлять её одну с архивами, потому что она находила слишком много неудобного. На первом открытом диспуте она заставила представителя Морн признать ошибку в древней формулировке и потом неделю была невыносима от гордости.

Нола получила маленькую серебряную заколку в форме крыла и заявила, что её лицо теперь официально подходит для важных поручений.

Сана и Тиша научились закрывать зеркальные переходы так изящно, что Рен перестал ругаться и стал просить их проверять окна перед визитами гостей.

Марта открыла дар границы и теперь могла обозначить безопасное пространство так, что даже взрослые говорили тише, входя в него.

Пелла перестала спрашивать, заберут ли у неё ленты, книги и новое платье, если она испачкает их. Теперь она спрашивала, можно ли выбрать цвет самой.

Эвель научилась различать свой страх и чужой. Иногда просто вставала посреди комнаты и говорила: «Это не наше». И всем становилось легче дышать.

Рисса, Дана и Орли постепенно перестали быть тремя тихими именами в конце списка. У каждой появились занятия, любимые книги, маленькие привычки, споры, обиды, победы.

Эйра однажды сама написала на листе:

«Эйра. Просто пока».

Виона повесила этот лист в классе.

Мира росла медленнее.

Не телом.

Доверием.

Она всё ещё иногда просыпалась ночью и проверяла, закрыты ли ворота. Иногда надевала перчатки без причины. Иногда долго сидела в классе Астрид и молчала. Но теперь рядом с ней всегда кто-то был не потому, что её сторожили, а потому, что она могла попросить.

И однажды, весной, она попросила зеркало.

Не родовой памяти.

Обычное.

Небольшое.

Виона принесла его сама.

Мира долго смотрела на своё отражение.

Потом сказала:

— Я похожа на себя.

И этого оказалось достаточно.

Первый выпускной бал Дома Первого полёта назначили на день летнего солнцеворота.

Не потому, что так велел Совет.

Потому что так выбрали девочки.

На этот раз зал был не золотым.

Общий зал пансиона расширили — не стенами, а светом. Дом сам открыл старую галерею, убрал часть внутренних перегородок и впервые за многие годы впустил вечернее солнце через высокие окна без ставней. Синие и серебряные ленты свисали с балок. На стене висел портрет Серафины Дорн, рядом — маленький портрет Астрид, восстановленный по памяти Миры и старым рисункам. Под ними стояла доска с именами.

Не как память о страхе.

Как начало списка, который будет расти.

Гостей было много.

Но теперь Виона не чувствовала себя выставленной на суд.

Имперский суд прислал своего представителя. Малые дома — свидетелей. Великие роды — тех, кому хватило ума прийти лично и склонить головы. Совет драконов явился новым составом, без Вейра, без Морна и без прежнего высокомерного блеска. Орт Гленн пришёл тоже, уже не как старейшина, а как свидетель, лишённый части полномочий до конца расследований.

Он стоял в стороне.

Мира заметила его.

Не подошла.

И это было её право.

В центре зала стоял длинный стол.

На нём — родовые кольца.

Не брачные.

Не ошейники.

Не знаки передачи.

Кольца признания наследниц с правом выбора.

Каждое отличалось. Илсе — тёмное серебро с тонкой линией крыла Рой. Лире — кольцо Торн с маленькой пустой выемкой для памяти, которую она сама однажды заполнит. Ноле — лёгкое кольцо Висс, переданное представителем рода лично и с таким волнением, что Нола потом сказала: «Он боялся больше меня, но держался приемлемо». Санe и Тише — парные кольца, похожие, но не одинаковые. Марте — кольцо без отцовской печати, с её собственной синей меткой. Пелле — первое признанное кольцо дома, который когда-то от неё отказался и теперь публично отменил отказ.

Эйре кольцо не дали.

По её выбору.

Ей вручили тонкий серебряный шнурок с пустым креплением.

— Когда захочу, тогда будет знак, — сказала она.

Представитель суда записал это очень осторожно.

Мира получила кольцо последней.

Не от рода.

От дома.

Его вынесли из северного крыла в синей коробке Астрид. Серебряное, простое, с крылом без цепи и маленькой звездой внутри круга.

Мира надела его сама.

Не на палец собственности.

На палец выбора.

Когда кольцо коснулось кожи, Дом Первого полёта зазвенел всеми окнами.

Лира шепнула:

— Очень скромно.

Мира улыбнулась.

— Мне нравится.

Потом представитель нового Совета вышел вперёд.

Высокая женщина по имени Севина Ральт, которую избрали временной главой после ареста Вейра, не обладала мягкими глазами. И это Вионе нравилось. Она выглядела как человек, который предпочитает неудобную правду удобной лжи.

Севина остановилась перед девочками и склонила голову.

Не символически.

По-настоящему.