Развод с драконом. Пансион для проклятых наследниц Страница 39 из 78
Скорость
7
Главы
Оглавление в файле не найдено.
0%
Страница 39 из 78

Потому что теперь он тоже был уликой.

— Ты уверен, что Орт Гленн приедет? — спросила она.

— Он уже на дороге.

— Откуда знаешь?

— Его сопровождение прислало знак к воротам.

— Дом впустит?

Каэл посмотрел на неё.

— Дом ждёт твоего решения.

Виона повернулась к окну.

Серые Ворота внизу казались почти чёрными на фоне закатного неба. Надпись на них не светилась. Но она знала, что там всё ещё вырезано:

«Отсюда наследницы не возвращаются».

После сегодняшнего вечера эта фраза либо начнёт трескаться.

Либо станет приговором.

— Впустит, — сказала она. — Всех, кто прибыл без закрытых карет и лишних приказов.

— Это твой первый открытый приказ дому?

— А что?

— Он подчинился.

Она посмотрела на него.

— Ты удивлён?

— Нет, — сказал Каэл. — Уже нет.

И снова это было опасно.

Не комплимент.

Не нежность.

Признание.

Она не знала, что с ними делать.

Поэтому сделала то, что умела лучше всего за последние двое суток: вернулась к делу.

— Пойдём. Девочки готовы?

— Ты спрашиваешь меня?

— Ты стоял у двери малого зала последние десять минут.

— Проверял коридор.

— Конечно.

— И да, — сказал он. — Они готовы.

Виона вошла в общий зал за несколько минут до первых гостей.

И остановилась.

Двенадцать девочек стояли у столов, на которых были разложены книги, старые таблицы родовых знаков, копии правил Дома Первого полёта и чистые листы для вопросов. Не как экспонаты. Не как провинившиеся воспитанницы.

Как ученицы.

Нет.

Как хозяйки своего знания.

Илса была в тёмно-зелёном платье с серебряным поясом. Прямая, строгая, слишком взрослая, но сегодня её упрямство выглядело не защитой от боли, а силой. Лира выбрала синее платье, укороченное так, чтобы «можно было быстро убежать от глупого вопроса». На самом деле оно ей очень шло, хотя она это отрицала. Нола стояла с таким важным видом, что казалась главной распорядительницей вечера. Сана и Тиша спорили шёпотом, кто будет объяснять зеркальные дары. Марта держала папку с родовыми знаками. Эвель тихо перебирала карточки с вопросами. Пелла прижимала к груди книгу, но уже не пряталась. Рисса, Дана и Орли стояли вместе у доски, готовые читать имена гостей и сверять их с приглашениями.

Эйра была в серебристо-сером платье.

Деревянную лошадку ей разрешили оставить.

Она держала её не как спасение.

Как знак.

Мира стояла в тёмно-синем платье Серафины.

В перчатках.

Пока.

Виона почувствовала, как сердце ударило сильнее.

— Вы выглядите, — сказала она и остановилась.

Девочки напряглись.

Они всё ещё ждали оценки. Разрешения. Ошибки.

Виона медленно улыбнулась.

— Вы выглядите так, будто Совет сегодня пожалеет, что умеет читать.

Лира выдохнула первой:

— Это лучше, чем «миленько».

— Намного, — сказала Илса.

Нола подняла руку.

— А если кто-то назовёт нас проклятыми?

Виона посмотрела на доску.

— Ты ответишь?

Нола выпрямилась.

— Наследницы.

— Именно.

Агата стояла у стены.

В чёрном платье, но на груди у неё впервые была маленькая серебряная брошь в форме крыла без цепи.

Виона заметила.

Агата заметила, что Виона заметила.

И слегка подняла подбородок.

Мол, да, посмела.

Прекрасно.

Первой приехала леди Саверна Кроу — соседняя землевладелица, вдова с острым носом, цепким взглядом и тремя взрослыми племянниками, которых она, по слухам, держала в большем страхе, чем Совет своих писарей. Она вошла в холл, оглядела доску с именами, закрытые зеркала, девочек за столами и Виону у лестницы.

— Леди Сайрен, — сказала она. — Я ожидала увидеть развалины и вой.

— Развалины заняты Советом. Вой не предусмотрен программой.

Леди Кроу посмотрела на неё внимательно.

Потом сухо хмыкнула.

— Уже лучше, чем мне обещали.

За ней приехал управляющий соседнего малого дома, господин Тавер Нольс, мягкий круглолицый человек, который всё время поправлял воротник и боялся наступить не туда. Потом две дамы из рода Кальт, местный архивный писарь, трое представителей младших домов, которых великие роды редко пускали дальше внешних залов. Они входили с настороженностью, с любопытством, с заготовленными фразами.

И все замолкали у доски.

Имена действовали лучше приветствий.

Потом появился писарь Грай.

С прежней тубой.

С прежним лицом человека, который считал себя важнее дверей.

Виона встретила его у входа.

— Писарь Грай. Сегодня без кареты?

Он покраснел.

— Я прибыл в составе наблюдательной комиссии.

— Наблюдайте внимательно. У нас принято записывать имена тех, кто смотрит плохо.

Лира за ближайшим столом громко шепнула:

— Это я придумала.