Но получить ЭТО в подарок не очень приятно. Меня воротит от каждого его вздоха, от малейшего понимания, что этот человек сейчас сидит рядом со мной. От осознания, что именно он шантажирует меня, моим же братом. А больше всего раздражает, что этот гад чертовски неотразим.
Его голос, как бархатный шлейф, мне кажется, что именно его я могу узнать из тысячи. Глаза тёмные, а взгляд такой, будто только им он может придушить меня на месте. А тело! До сих пор бросает в дрожь, как вспомню эти, как будто вылепленные из глины, кубики пресса. Псих выглядит как древнегреческий бог, спустившийся с небес, чтобы проверить мою выдержку.
— Ты во мне дыру пытаешься прожечь? — обращаюсь к Абрамову, параллельно уменьшая звук на колонках. Не хочу разбудить посетителей отеля, а то ещё придётся выслушивать жалобы.
— Ну и зачем ты привезла меня к себе? — ожидаемо игнорирует мой вопрос. Его голос холодный, без запинки. Алкоголь будто лишь на толику сделал его вменяемым в плане агрессии. — Я же просил в бар. Чем слушаешь?
— На утро благодарить будешь, — открываю дверь и тут же задерживаюсь. — Выходи давай.
Он выходит и, на удивление, очень послушно следует за мной. Открываю дверь в номер и, скидывая обувь, достаю из шкафа огромное пуховое одеяло.
— Спать будешь на полу, — кидаю одеяло на ковёр, а сама завязываю волосы в пучок. — Утром я уеду на работу, надеюсь, к обеду тебя уже не будет.
Парень, облокотившись на шкаф, безэмоционально наблюдает за каждым моим действием.
— Всё понял? — щёлкаю пальцами, чтобы проверить, жив ли он вообще.
— Зачем тебе это? — поднимает бровь.
— Ну как, — хмыкаю. — Если ты упьёшься до смерти, моего брата мне не вернут. Или это тоже предусмотрено в контракте?
— Ты заключила контракт не со мной, — он переступает с ноги на ногу и пол заметно прогибается. — Если со мной что-то случится, то ничего не поменяется.
Какой он разговорчивый стал. Почему просто нельзя делать так, как я говорю?
— Ну тогда можешь уезжать, — пожимаю плечами. Мне-то что? Или думал, я буду ему в ноги кидаться? — Дверь знаешь где.
Абрамов стоит ещё с минуту, как-то очень старательно вглядываясь мне в глаза. А затем, что-то пробубнив, скрывается в ванной комнате.
Закатываю глаза и, расстелив импровизированную постель, ставлю чайник. Всё-таки выходить в столь открытом костюме было глупо, надеюсь, чай поможет мне не заболеть.
— Почему я должен спать на полу? — прилетает в спину.
Вздрагиваю от неожиданности, и чай, налитый до краёв, обжигает мне руку.
— Ссс, — шиплю от боли. — Можно не подкрадываться так!
Шаги приближаются, пока я пытаюсь пересилить боль каплями ледяной воды.
— Ты меня бесишь, — шипит рядом с ухом. Горячий воздух касается моей шеи, а мурашки тут же выступают на коже.
Сглатываю и тут же поворачиваюсь на звук. — Ну вот видишь, а до этого говорил, что не бешу, — улыбаюсь, хоть спина и натягивается тугой стрункой.
— В чём твоя проблема, Диана? Сначала ты от каждого моего движения вздрагиваешь, а затем зубы скалишь, — его грудь вздымается. Он явно злится. Пытаюсь сделать шаг назад, чтобы выйти на безопасное расстояние, но его рука не даёт мне этого сделать. — Говори.
Глава 18. Запомни каждый момент, Абрамов.
— Не будет, — в его глазах загорается огонёк. — Я могу показать тебе, что будет хуже, — резкий рывок вперёд, и мои руки уже прижаты к белоснежным дверцам мини-бара.
Сердце бешено бьётся, и я даже не знаю, от чего больше: от того, что его горячая и до сих пор влажная грудь перед моим лицом, или же от страха.
— Хоть раз, — тяжело сглатываю, но всё же поднимаю глаза. — Хоть раз бы удивил чем-нибудь приятным.
— Не мой репертуар, — он освобождает одну руку, и мои кисти с лёгкостью помещаются в его ладони. Свободной рукой Льв властно поднимает мой подбородок выше. Его дыхание опаляет кожу. — Или ты сомневаешься, что будет приятно?
Гад. От его ухмылки и такого… не Приятного положения внутри будто осы из норы повылезали, кружа в беспорядочном хаосе. Отдёргиваю голову, чтобы скрыть лёгкий румянец.
— Что такое, Диана, неужели мои слова настолько смущают тебя? — его рука с новой силой сжимает мою, заставляя меня простонать от боли.
— Тут, кхм, просто жарко, — не собираюсь сдаваться.
— Согласен.
Он на секунду отстраняется, как бы я ни хотела, я не могу сдержать свой интерес и тут же поворачиваюсь на его действия. Белоснежный халат спадает с его плеч, оголяя массивную грудь, и не только.
— Ты что творишь?! — моментально отворачиваюсь от него спиной.
— Мне жарко, — хмыкает он. Его руки властно обвивают моё тело. Я пытаюсь сопротивляться, но все мои попытки тут же пресекаются. Он осторожно блуждает своей рукой от моей талии до бедра. — Ты сводишь меня с ума.
— Кретин, — выплёвываю я. — Отпусти меня, пока не поздно.
— Боюсь, — его рука резко сползает под мои шорты, заставив ткань с треском растянуться. Он проводит пальцем между моей плоти, а затем вновь усмехается. — Уже поздно, — шепчет на ухо.