Он только в первый раз был нежным… И мне только в первый раз было больно… А потом… Потом нам сорвало башку…
Он брал меня везде, где хотел. В своей машине, на заднем сиденье, под звездами. В своей квартире, на кухне, на полу, на столе. В лесу, прислонив к сосне, когда мы сбежали от компании на шашлыки. В гостинице, снимая номер на час, потому что не могли дождаться, пока доедем до его дома…
Я помню его руки. Мозолистые, сильные, нежные. Помню, как он проводил пальцами по моей шее, спускаясь ниже, заставляя меня выгибаться. Помню его губы - горячие, жадные, требовательные. Помню, как он кусал мои соски, не больно, а так, что искры из глаз. Помню его хриплый шепот: «Моя. Моя киска. Никому не отдам».
Он был одержим моим телом. Мог смотреть часами, как я раздеваюсь. Мог ласкать меня до утра, доводя до исступления, до слез, до крика.
Я была одержима им.
Я пропадала ночами. Мама сходила с ума.
- Где ты была?! - кричала она под утро, когда я на цыпочках кралась в свою комнату. - С кем ты? Опять с этим? С этим бандитом?
- Он не бандит, мама.
- А кто он? Кто?! Я знаю, кто такие Юсуповские! Весь город знает! Они торгуют смертью, они убивают, они...
- Ты не знаешь его!
- А ты знаешь?! - мама хваталась за сердце. Я видела, как ей плохо, но не могла остановиться. - Ты пропадаешь ночами, выглядишь как... как... Господи, дочка, до добра не доведет это все!
Я не слушала.
Я была глуха и слепа.
Только он. Только его руки, его голос, его тело.
Он наряжал меня по последней моде. Из Москвы шмотки заказывал мне. Для улицы покупал приличное, а для себя… Господи, уже тогда я знала, что такие бывают аксессуары для женского тела, что самой волнительно становилось… Что там мужчине…
Я с ума сходила от того, как действую на этого опасного взрослого мужчину, который весь город держал в страхе… А я держу в руках его член и он стонет мое имя в губы… А я сжимаю его собой, когда он внутри, а он говорит, что любит…
Вот она, истинная власть.
Она туманила меня, заставляла позабыть все на свете…
И конечно, я оставалась глухой ко всем причитаниям соседок на лавочке…
- Позор на семью…- плевались они мне вслед,- что бы Виталий сказал, если бы жив был… Может потому и того… Говорят, человек уходит, когда больше выдержать не сможет… С бандюганом связалась… А у самой отец погиб от рук такого же отморозка…
Отец умер, когда я училась в седьмом классе. Погиб при исполнении. Он был милиционером, ловил бандитов, и его поймали пули. Мама растила меня одна, тянула из последних сил, работала на двух работах, чтобы я ни в чем не нуждалась. Я была ее смыслом. Ее светом.
А я выходила ночью в окно, чтобы бежать к нему.
Глава 7
В тот день Рустам надел мне на палец кольцо.
Простое, золотое, с маленьким камушком. Не помню, каким. Я смотрела только на его глаза.
- Выходи за меня, киска, - сказал он. - Без дураков. Выходи… Хули тянуть? Ты моя, а я твой…
Я кивнула. Сквозь слезы.
Я любила его… Он был моим всем…
Домой летела на крыльях. Кольцо светилось на пальце, обещая вечность.
Мама встретила меня в коридоре.
- Что это у тебя? - спросила тихо, глядя на мою руку.
- Мама, он сделал мне предложение! - выпалила я, сияя. - Мы поженимся, мама! Я так счастлива...
Она схватилась за сердце.
Я помню этот момент в мельчайших деталях. Как ее лицо побелело. Как глаза закатились. Как она осела вдоль стены, хватая ртом воздух.
- Скорая! - орала я соседям. - Вызовите скорую!
Синий мигающий свет. Носилки. Белые стены больницы. Запах лекарств. Часы ожидания, когда минуты тянутся как резиновые…
Врач вышел под утро.
- Откачали. Еле-еле. Сердце слабое, дочка. Береги мать. Нервы ей не трепи…
Я зашла в палату. Мама лежала, бледная, как простыня, с капельницей в вене. Но глаза открыла. Посмотрела на меня. На кольцо на моем пальце.
- Сними, - прошептала. - Сними сейчас же…
- Мама...
- Сними! - крик сорвал голос, зашелся кашлем.
Я сняла. Положила на тумбочку. Глаза застилали слезы…
Она смотрела на меня долго. Потом заговорила. Тихо, страшно, чеканя каждое слово:
- Против таких же боролся мой Виталий, как этот укурок. Против бандитов. А ты его шлюхой станешь?
- Мама!
- Молчи и слушай! - она приподнялась на локте, глаза горели лихорадочным огнем. – Я не для того на тебя положила все свои лучшие годы! Не для того на двух работах кочевряжилась! Даже если и правда замуж позвал, сколько он проживет? Сколько ты проживешь с ним? Ты историю Кирки с Пивоварной не знаешь? Тоже якшалась с бандюганом! Так ее украли прямо из квартиры и изнасиловали! Изуродовали, серной кислотой облили! И что? Он разве у ее кровати сидел плакал? Заплатил за лечение и нашел другую! А потом и самого прикопали в лесополосе! Дура ты, Алинка! Красивая же! Все при тебе!
- Я его люблю… Мама, он меня защитит… И он не… убийца…