Носик свой аккуратный задрала. Скривилась. Говорила, что может со мной справиться.
Вот только если бы я хотел, я бы её там же взял. Разложил. Трахнул жёстко. Заставил подчиниться. Принять меня и всё, что я могу ей дать.
Присвоил бы, сделал своей. Держал бы у себя, под собой. Она бы рыпнуться не посмела от меня.
Если бы я хотел.
Но я не хочу.
Так не хочу.
Силой.
Никогда никого не брал силой.
А уж эту девочку…
Мечтал, что по своей воле придёт.
Наивный.
Нет. По её воле я у неё точно в глубоком ЧС.
Я персона нон-грата.
Меня она даже не станет рассматривать. Особенно после фееричного предложения – десять тысяч долларов.
Идиот. Надо было предлагать сто. Миллион.
Она бы отказала. Но…
Цена была бы другой. Может, подумала бы потом.
Как я думаю.
Каждый день. Каждый божий день.
Думаю. Просматриваю фото.
Сталкерю.
Пару раз приезжал к универу.
Просто издалека смотрел. Так, чтобы она не замечала. Ни она, ни сестрёнка.
Лала…
Как я мог упустить то, что она связалась с каким-то уродом?
И что было бы с сестрой, если бы не Саша?
Девочка моя…
Девочка…
Испугалась. И это я не о сестре. С ней будет еще разговор. И жёсткий.
Сама виновата. Сколько раз предупреждал!
Решила меня переупрямить!
Мол, вам можно с русскими девочками встречаться, а нам нельзя?
Да можно. Можно и с русскими, с любыми, только с нормальными!
Не с теми, для кого ты просто тупая зверушка, «замоташка», как они говорят. Целочка кавказская, которую так хочется сорвать. Еще и на спор!
Если бы не Саша…
Смотрел на неё, на мою розу, и задыхался. От всего. От страха за неё. От злости. От ярости и гнева.
На полицейских, которые посмели её запугивать.
На этого урода, напавшего на Лалу, который посмел права качать.
На себя. Потому что поздно приехал.
И еще на себя. За то, что постучал в её дверь.
Не должен был.
Не сейчас.
Не так.
Слишком опасно для нас. Слишком…
Плевать.
Видеть её хотел.
Успокоить.
Дышать её ароматом.
Я не собирался её трогать.
Если бы она не облизала губы.
Поцелуй буквально с ног сносит.
Срываюсь.
Контроля нет.
Предохранители сорваны.
Моя.
Она моя.
Теперь точно моя.
Глава 14
– Та-агир…
Боже, это я? Мой стон? Неужели… стыдно как, боже…
И хорошо, как с ним хорошо!
Сильный такой, большой, красивый.
Как мужчина красивый. Настоящий.
Властный. Это я знаю…
И с ним так просто быть слабой девочкой!
И как же приятно целоваться! Боже…
– Роза моя… Роза…
– Я… Саша… – тихонько шепчу в его губы, зарываюсь, прячась на широкой груди.
Мне стыдно. И не стыдно.
Мне хорошо!
Разве этого нужно стыдиться?
– Ты моя Роза… красивая моя, самая красивая, с шипами…
Головой качаю улыбаясь. Нет у меня никаких шипов.
Для него нет.
Были…
– Саша… Сашенька…
И снова омут поцелуев, водоворот, ураган…
Он подхватывает меня на руки, прижимает к стене, целует.
Боже, как он целует!
И не трогает. Не наглеет. Не лезет руками везде.
У меня крышу сносит от него, а у него от меня похоже.
Ведь – да? Сносит? Это ведь именно так бывает?
– Саша…
Снова за талию поднимает меня, несёт куда-то, у меня голова кругом. Хорошо!
Боже, как же хорошо…
Дышать не могу, заглатываю воздух между поцелуями, хватаю жадно, мне нравится, как он целует, почему мне это так сильно нравится?
Мы в комнате, в моей спальне, тут полумрак, только на потолке переливаются отблески ночника, создающего звёздное небо.
Меня всю трясёт. От его близости, от его аромата, от того, какой он большой, сильный и такой удивительно нежный.
Он не напирает, не заставляет, я сама лечу к нему как мотылёк на пламя.
Никогда не думала, что поцелуи могут быть вот такими…
И касания.
Сама не понимаю, как мы оказываемся на кровати, рядом.
Мы лежим рядом!
Я и Тагир!
Боже… Тагир Амирханов, брат моей Лалы и я! Так близко!
Он чуть нависает надо мной, смотрит. Я вижу блики звёздного неба в его глазах и огонь! Какой там огонь! Пожар!
Боже…
– Роза моя… Саша… девочка…
Его руки… теперь я чувствую их на себе…
Он расстёгивает молнию кигуруми… белья нет, вернее, только трусики… его дыхание на коже, губы проводят так осторожно, от шеи ниже, к груди.
Я знаю, что у меня красивая грудь, очень красивая.
Один фотограф, с которым мы делали фотосессию белья, довольно откровенную, но не пошлую, сказал, что моя грудь как произведение искусства и одновременно яд, который может свести с ума.
– Мужчина, посмотрев на твою грудь просто сдохнет от желания, Сашка, так что, лучше никому не показывай.