Смотрю в его спокойное и даже безэмоциональное лицо.
И понимаю, что мне приятны его поддержка и внимание.
Его недавнее заступничество и ласковая уважительная манера общения.
Он словно олицетворяет надежду. Надежду на то, что не все мужчины такие двуличные предатели, как Алексей.
Тут же одергиваю себя – рановато делать какие-то выводы, Алис. Не торопись. Не спеши.
И тут же спорю сама с собой – мысли несутся мгновенно, быстрее света: его поступки уже говорят сами за себя.
– Зачем вам это?
Он поджимает губы.
– Хочу.
В тоне власть и привычка получать желаемое.
Киваю. К чему отказываться, если с ним я чувствую себя… лучше.
Вылезаю из автомобиля и достаю платочек. Вытираю слезы и вдыхаю холодный воздух полной грудью.
Вкусный, напитанной ароматом воды, влажной земли и свежей зелени.
Будоражит кровь.
Андрей опять протягивает руку и берет меня под локоть.
Идем рядом.
В регистратуре он терпеливо стоит рядом пока я выясняю подробности.
– Дежурный врач расскажет вам подробнее. Ожидайте.
Мы отходим в сторону.
Я сажусь на металлический холодный стул и тут же встаю – не могу сидеть.
Расхаживаю.
Живот слегка потягивает, и я поглаживаю его ладонью.
– Может вам присесть лучше?
Голос Андрея раздается неожиданно и вырывает меня из задумчивости.
– Что? – спрашиваю, словно очнувшись ото сна.
– Посидите, – повторяет Андрей. – Вам не зачем быть все время на ногах.
Он произносит это и с заботой, и… что-то меня настораживает.
– Не понимаю вас.
Уголки его губ опускаются вниз, а подбородок упрямо выпячивается.
– Вам стоит беречь себя. Ваша бабушка в надежных руках. Остается только ждать…
Волна раздражения поднимается неожиданно – ему легко рассуждать, ведь мы с бабулей ему чужие люди.
Его уверенный спокойный вид меня вдруг вновь сильно раздражает, как недавно в офисе.
– Что вы в этом понимаете?
Останавливаюсь и смотрю на него в упор.
– Говорите так… отстраненно, – выдавливаю. – Вас никто не держит здесь. Можете ехать спокойно – ужинать… или куда вы там собирались.
Молчит.
Не реагирует на мои язвительные слова.
И это бесит еще больше.
– Спасибо вам за помощь. Я бесконечно благодарна, но больше не имею права вас задерживать, – стараюсь добавить в речь льда, но огонь все равно прорывается.
Продолжает молчать и спокойно смотреть на меня.
– Все, – чуть повышаю голос, – можете идти.
– Не хочу.
Делает шаг вперед.
– А вам… в вашем положении, лучше успокоиться.
И тут меня осеняет.
Так вот почему он рядом!
Он думает, что ребенок может быть его!
Кажется, что догадка написана на моем лице, потому что Андрей чуть бледнеет.
– Ах, вот оно что… – шепчу я и угрожающе сжимаю кулаки.
Его беспокою… не я…
Какой-то сумасшедший коктейль эмоций начинает вскипать в душе.
– Стрелецкая, Алиса Александровна? – прерывает меня голос и не дает договорить.
Я резко оборачиваюсь и киваю.
40
Алиса
– Да, это я, – сглатывая слезы отвечаю я.
И тут же поворачиваюсь к Андрею и шиплю:
– Уходите.
И обратно к врачу.
– Простите.
Врач устало трет переносицу. Его измотанное лицо безучастно.
– Вы кем приходитесь пациентке? Внучка?
Киваю.
В кармане врача звенит и переливается огоньками мобильный телефон.
– Простите, – достает смотрит на экран. – Ужасно много работы. Сегодня просто апокалипсис какой-то… – он говорит словно не со мной. – Значит по вашей бабушке: в реанимации, состояние тяжелое, но стабильное. Посещения не раньше чем через несколько дней, ну вам лечащий врач все объяснит…
Слова сливаются в гул, и я медленно облегченно выдыхаю.
Здесь, в больнице, бабуля под присмотром, и если врач говорит, что все в порядке…
Ноги немного дрожат и слабеют.
Неожиданно, сильная рука подхватывает меня за талию и удерживает.
Андрей!
– Я же велела вам убраться!
– Так, молодые люди, выяснять отношения – там, – врач кивает нам за спину. – А здесь лечебное учреждение…
– Простите, док, – гудит Андрей над самым ухом. – Мы уже уходим.
– Эй, – шиплю я, – ты чего тут раскомандовался?
– Простите, – не обращая внимания на мое негодование повторяет Андрей.
Легко приподнимает меня и тащит к выходу.
– Да отпустите меня, наконец! Какое вы имеете право? Мужлан!
Он расслабляет тиски, и я оказываюсь на воле.
Становится холодно, но внутри меня клокочет ярость.
– Вы что себе позволяете? Я хотела поговорить с врачом!
Андрей разводит руками.
– Мне показалось, вам становится дурно, и я поддержал вас. Только и всего.
Рассержено пыхчу.
– Вы всегда так, – делаю в воздухе кавычки пальцами, – девушек поддерживаете?
– Нет, – качает он головой.