Наталья Владимировна еще раз проверяет какие-то записи, а я поднимаюсь и беру сумочку.
– Спасибо вам, – проникновенно благодарю ее. – Огромное вам спасибо за участие…
Наталья Владимировна кивает и устало улыбается.
– Ты достойна счастья, Алиса. Такой ты светлый и неунывающий человек… А ваш разлад с Андреем… Может быть этот ребенок и есть тот самый шанс, который Бог дает вам? Может быть, благодаря этому чуду вы вновь будете вместе – одной семьей…
Я машинально отрицательно киваю и также машинально улыбаюсь.
Но…
Но!
– Вы ошиблись, Наталья Владимировна, – продолжаю улыбаться я, – но моего мужа зовут не Андрей, а Алексей.
– Что? – на ее лице застывает улыбка, и она беспомощно моргает из-за стекол очков.
Потом резко нагибается к монитору и бледнеет…
25
Алиса
Неприятный холодок пробегает по спине, но я еще не могу понять почему.
Все еще продолжаю улыбаться, но улыбка потухшая, как маска.
Смотрю на побледневшую Наталью Владимировну, которая быстро щелкает по клавиатуре.
– Алексей… моего мужа зовут Алексей, – осознание медленно нарастает во мне, еще не раскрывшись. – У вас же должно быть написано…
Неужели у них ошибка в документах?
Первая мысль, что это невозможно, вторая – что возможно все, тем более человеческий фактор, а третья – тревожная.
Не создаст ли это каких-то проблем?
Наверное, переоформить необходимые бланки не сложно, но…
Как же это все не кстати!
Мало того, что я не хочу ни о чем просить Алексея, так еще и совсем не хочется видеть его рядом с собой и ребенком…
Уже внутренне готовлюсь к тому, что такая встреча неизбежна. Как и общение.
Наталья Владимировна растеряно смотрит на меня.
За толстыми очками глазки бегают, а побледневшие до синевы губы сжимаются в тонкую ниточку.
– Алиса, прошу… – голос ее дрожит, и от резкой перемены в облике мне становится не очень хорошо.
И это происходит в кабинете человека, который всего лишь минуту назад настойчиво твердил мне избегать стрессов?
–…прошу, сядьте, пожалуйста…
Выглядит она совсем уж нехорошо, и моя улыбка и беззаботное настроение окончательно меркнут.
– Вы, Алиса, только не волнуйтесь…
Да куда там! Как тут не волноваться если самый спокойный и доброжелательный врач в мире вдруг так разительно меняется за секунду.
– Что с анализами?
Наши голоса сейчас удивительно похожи – мы похожи на блеющих овечек.
Наталья Владимировна так энергично качает головой, что несчастные очки чуть не слетают с носа.
– Нет, с этим все в порядке, не волнуйтесь…
– А с чем тогда не в порядке?
Я присаживаюсь на краешек кресла и чувствую, как трясутся ноги.
– Сейчас-сейчас…
Наталья Владимировна шумно выдыхает воздух и тоже плюхается обратно в кресло.
– Да что происходит-то? – уже не выдерживаю я.
– Сейчас-сейчас, соображу…
Снимает трубку и быстро набирает короткую комбинацию цифр.
– Анфиса Георгиевна, как хорошо, что вы у себя. Можете ко мне зайти срочно… по тому самому делу.
Трубка что-то крякает в ответ с очевидным сожалением, и разговор заканчивается.
Наталья Владимировна кладет трубку и наконец-то поворачивается ко мне.
– Сейчас придет главный врач клиники. Ее зовут Разумовская Анфиса Георгиевна, и мы вам все объясним.
Волнение и так зашкаливает, и слова Натальи Владимировна нисколько не способствуют успокоению.
Очевидно, произошло что-то экстраординарное.
– Понимаете, – прерывает тишину Наталья Владимировна, – наша клиника оснащена по самому последнему слову техники. Мы работаем по наиболее актуальным и современным стандартам.
– Так, – киваю я.
Это все понятно, иначе я бы тут не сидела.
В свое время к выбору клиники я подходила максимально ответственно, и то, что я сижу сейчас здесь – отнюдь не случайность.
– Мы следуем всем протоколам Минздрава и выполняем все рекомендации и сверх того…
И с этим тоже у меня проблем нет.
За исключением одной маленькой, но очень существенной оговорки.
Обычно, за таким началом следует «но».
И вот после этого самого «но» и начинается самое интересное.
И, зачастую, ужасное.
– И… вы, Алиса, должны понимать, что всегда, в любом даже самом точном и безупречном процессе может найтись место банальной ошибке…
Ледяные пальцы рвут душу.
– Я не беременна? Вы ошиблись?
Наталья Владимировна качает отрицательно головой.
– Нет, ну что вы – с этим мы ошибиться не могли…
– А с чем же тогда?
Наталья Владимировна беспомощно оглядывается, но подмога в виде главного врача клиники запаздывает и ей предстоит отвечать в одиночестве.
– Кажется, произошел какой-то сбой и… и здесь…
А у меня страх сменяется злостью.
То, как она мямлит уже добрых десять минут просто бесит.
Довела почти до истерики.