Сама понимаю, что он ни в чем не виноват, кроме того, что попадает сейчас под горячую руку.
От былого умиротворения не остается и следа.
Тревожность взлетает до небес.
Все происходящее мне совсем не нравится.
И, главное, я не знаю почему.
Сердце колотится в груди, а ладони потеют.
– Ладно, – хмурится он, – если хотите можем продолжать разговор в подъезде, хотя я бы предпочел чашку дымящегося кофе…
Я вдруг вполне отчетливо почувствовала аромат кофе. Суетливый бег вечернего города за панорамным окном и атмосферу уюта и тепла…
А что ждет меня дома? Пустота и тяжелые мысли?
– В этой клинике со мной произошел неприятный случай, я оставлял на хранение биоматериал и недавно меня проинформировали о чудовищной путанице…
Я выдыхаю.
– Постойте, Андрей, – напряжение как-то резко обрывается, оставляя за собой усталость. – Я согласна на кофе. Вы правы – этот разговор не для подъезда.
Меня пробирает ужас от мысли, что кто-то из соседей может подслушать нас – пойдут слухи, сплетни… не дай Бог что-то дойдет до бабули.
– Простите меня за грубость, – продолжаю я и сама тяну ладонь. – Алиса Стрелецкая.
Андрей улыбается одними уголками губ, но взгляд остается холодным и настороженным.
Трудно его винить после такого приема с моей стороны.
Мы вместе выходим из подъезда.
– Я не местный, может быть вы знаете подходящее местечко? Я на машине если что.
Киваю – любимая кофейня в паре кварталов.
Мы идем к автомобилю Андрея.
Вечерние огни поблескивают на хромированных деталях роскошного черного внедорожника.
Брутальный, с затемненными окнами – под стать владельцу.
Андрей галантно распахивает передо мной дверцу, а я почему-то смущаюсь.
За ворохом проблем в сознании почему-то возникает дурацкая, дикая мысль – будто мы с ним идем на свидание.
Я удобно устраиваюсь в кожаном кресле и наблюдаю за Андреем, пока он обходит автомобиль спереди.
Высокий, широкоплечий. Темно-синий костюм идеально сидит, подчеркивая крутизну плеч.
Белоснежная сорочка небрежно расстегнута на две пуговицы.
Ухоженный, аккуратный, уверенный в себе.
Он садится за руль, не глядя на меня. Уверенно ведет автомобиль через толчею вечернего трафика.
В салоне разливается приятный аромат его парфюма: колкий, бодрящий и свежий, будто дуновение зимнего ветра.
Я невольно прикрываю глаза и наслаждаясь втягиваю этот запах – я всегда очень любила качественный мужской парфюм и дарила Алексею очень хорошую туалетную воду.
Мы долетаем до кафе минут за пять – Андрей ведет, быстро, умело и даже немного агрессивно.
Устраиваемся за столиком возле окна.
Я делаю глоток превосходного латте и с удовольствием смотрю на улицу через окно.
Все, как мне представлялось, а присутствие Андрея хоть и волнует, но в тоже время дарит необычное чувство спокойствия.
Разумом я понимаю, что сейчас услышу не самые приятные новости, но инстинктивно – не слишком этого боюсь. А почему – не знаю, неужели дело только в его непоколебимом спокойствии и уверенности?
– Так о чем вы хотели поговорить, Андрей?
– О путанице в клинике. Вас не слишком удивили мои слова, поэтому я думаю, что вы уже в курсе происходящего…
Красив, статен… еще и умен.
Поджимаю губы.
Это не совсем та тема, которую хочется обсуждать с незнакомцем.
– Послушайте, Алиса, я все понимаю, – Андрей поблескивает глазами, – вы меня совсем не знаете, и тут я заламываюсь и прошу разговора на такую интимную тему… Поверьте, я бы поговорил с вашим мужем, но его контактов мне найти не удалось. Если вы просто дадите мне его телефон, я сам с ним свяжусь, и мы все обсудим…
Отрицательно качаю головой.
Андрей вздыхает и барабанит пальцами по столу.
– Тогда мы можем пригласить его на встречу и обсудить все вместе стратегию судебного иска и разбирательств вообще…
– Вы хотите судиться с ними?
– Естественно. Мой… биоматериал, как и ваш, и нескольких других людей – клиентов клиники возможно перепутан и… это просто дико! В какой это все комбинации пошло, так сказать в дело, кто будет носить и моего ребенка… Я так этого не оставлю в любом случае. Именно поэтому мне важно связаться с каждым пострадавшим, понимаете?
– Так, а если, как вы выразились, что-то уже пошло «в дело»?
– Тогда я хочу знать, кто носит моего ребенка.
Это логично, и в общем-то ничего неожиданного я не услышала.
– Чтобы потом бороться за него…
29
Алиса
От его слов по коже бьет озноб.
Не понимаю почему так, но чувствую в тоне, в выражении лица невысказанную угрозу.
И это пугает меня.
Очень сильно.
Потому что я прекрасно могу сложить один плюс один и понимаю, что именно этот мужчина и может быть отцом моего будущего ребенка.
Ох, как же так умудрились напутать в клинике.
И во мне пробуждается инстинкт матери.