На нашем пятом этаже пусто и почти тихо, только из комнаты приема пищи доносятся веселые голоса ребят соседнего отдела.
У них начальник не такой строгий, и они чувствуют себя вполне расслаблено – рабочий день не начинают без чашки кофе, сваренного рабочей кофемашиной.
Видимо, этот кофе вкуснее домашнего.
Распахиваю двери в наш кабинет. Девочки все уже сидят на местах.
В сонной тишине раздаются только щелчки пальцев по клавиатуре.
Здороваюсь, шумно перевожу дыхание. Бросаю вещи на стул и спрашиваю:
– Игорь еще не заходил?
Надежда избежать неприятного разговора об опоздании все еще теплится в душе.
По округлившимся глазам коллег понимаю – что-то не то.
– Нет, еще не заходил, Стрелецкая… – раздается за спиной его голос, и я обмираю.
Бли-и-ин. Как неудобно получилось.
–…но мне и заходить не нужно, чтобы узнать о вашем грубом нарушении дисциплины.
Голос у него ровный такой, спокойный, без каких-то негативных интонаций и агрессии, но… От этого не легче.
Оборачиваюсь и бормочу:
– Извините…
У Игоря большие глаза, чуть навыкате, но когда он внимательно что-то рассматривает, кажется, что они совсем вылезают из орбит.
Он скользит взглядом по моему лицу и фигуре, и мне становится как-то не по себе.
– Зайдете по мне через пятнадцать минут. Обсудим вашу слабую дисциплину…
Разворачивается и не поздоровавшись ни с кем больше, выходит из кабинета.
Слабую дисциплину? Это он про меня что ли?
Один отгул за длительное время и одно незначительное опоздание? Специально смотрю на часы – пять минут одиннадцатого.
Пять минут всего!
Да я задерживаюсь периодически на большее время.
Меня почему-то так задевает это отношение, что становится до слез обидно.
Стискиваю губы и сажусь за работу.
Не стану из-за этого расстраиваться – это ведь такие мелочи по сравнению с огромным счастьем, которое обрушилось на меня!
21
Сашка – моя подружка по работе, сочувственно смотрит на меня.
Мы с ней не вот чтобы подруги-подруги – общаемся хорошо, она приятная и вежливая. Пьем вместе кофе и бегаем на обед в соседнюю кафешку.
А у меня настроение – игривое, как у разбаловавшегося котенка.
Я улыбаюсь и подмигиваю ей.
– Чет Игорь вообще последнее время без настроения ходит, – говорит Сашка. – А вчера, когда тебя не было – разнос всем устраивал. Видимо, хочет компенсировать твой пропуск…
Я плюхаюсь на стул и включаю компьютер.
Он привычно гудит и приветственно жужжит всеми своими маленькими вентиляторами и микросхемками.
– А, – машу рукой, – ну и пусть. Если у него что-то не задалось, то кто ему помешает отыграться на нас?
Сашка кивает.
– Угу. Достал он уже своими придирками… Тут слухи ходили, что его на повышение должны забрать – руководителем филиала что ли… ну чет серьезное такое, не вот тебе… А, видимо, не срослось, вот он и ходит – тявкает на всех…
Мне становится от чего-то так смешно, когда я представляю пухленького невысокого Игоря тявкающим.
На бульдога он совсем не похож, да и на собаку вообще… Больше на жабу большую, но это мелочи.
– Может кофе? – подмигиваю еще раз.
– Да ты че, Алис, – пугается Сашка, – хочешь чтобы он тебя с потрохами сожрал, да мной закусил?
Это верно. Как верно и то, что настроение совсем-совсем не рабочее.
Сейчас бы сорвать куда-нибудь на природу, к воде – подышать свежим воздухом.
Ребенку это полезно…
От этой мысли у меня просто слезы появляются на глазах – «ребенку это полезно».
Во мне только-только теплится маленькая жизнь, размером с конопляное зернышко, но мне уже так приятно думать о нем как о личности.
Мой ребенок.
Мой. Ребенок.
Господи, это самые чудесные слова!
Счастье бьется маленькой птичкой в груди и хочет вырваться наружу, чтобы огласить мир своей песней.
А мне приходится сидеть в этом унылом офисе и обрабатывать заявки, клепать отчеты и еще много всего.
Но ничего, ради ребенка я готова и не на такое.
Незаметно, чтобы никто из коллег не увидел, провожу ладонью по животу.
Пятнадцать минут пролетают быстро.
Если честно, то за эти минуты я не сделала по работе ничегошеньки полезного!
Просто сидела, пялилась в монитор и улыбалась как дура.
Счастливая такая, несмотря ни на что, счастливейшая дура!
Секундная стрелка неумолимо пересекает черту, и мне необходимо идти на ковер.
Большой начальник ждет.
Надо бы изобразить на лице скорбную мину – продемонстрировать как я раскаиваюсь в своем поступке…
Каком только, интересно? Что опоздала на несколько минут? Ой, да задержусь на пятнадцать минут после окончания рабочего дня, вот все.
Я стараюсь нахмурится, свести и сжать губы, но… они сами разъезжаются в счастливой улыбке.
Прохожу через офис под сочувственным взглядом Сашки и любопытными взглядами нескольких менеджеров.