– Знаешь, я не собираюсь извиняться, – с вызовом произносит она, ожидая моей реакции. – Каждый строит свое счастье сам. На любви и войне – все средства хороши.
– Ты решила построить свое счастье на моем несчастье?
Фыркает в трубку.
– Да у вас с ним все и так давно к этому шло, ладно тебе! Я тебя ума-аляю.
Вот как? Оказывается, у нас все к этому шло… И об этом мне говорит подруга, с которой я делилась самым сокровенным: надеждами на семью и ребенка, планами на будущее…
– А ему со мной – хорошо. И мне с ним.
– Я рада за вас, – кровь начинает разгоняться по венам, и я медленно прихожу в себя. – Что-то хотела еще? Благословить вас? Или что? Ты зачем мне вообще звонишь?
Катя улавливает перемену в моем тоне и тут щетинится.
– Ой, не надо сарказма. Ты сама виновата – прошляпила мужика…
– Виновата и виновата. Он мне такой, которого прошляпить можно, и не нужен совсем. Забирай себе… только поводок покрепче держи – как бы кто попроворнее не увел…
Катька злобно сопит в трубку.
– Я хотела с тобой нормально поговорить! Подругами, мы может и не останемся…
– Может? – смеюсь я горько. – Да уж можешь не сомневаться – точно не останемся. Ты вообще от меня лучше подальше держись, вдруг это заразно…
– Заразно что?
– Да лживость твоя и подлость, – ледяным тоном чеканю я.
– Ой-ой-ой, святая нашлась… да я лучше такой буду…
Я не собираюсь дальше вести этот бесполезный разговор и просто кладу трубку.
Бред какой-то – что-то обсуждать с любовницей мужа.
Катя же не привыкла, чтобы ее обрывали на полуслове – тут же перезванивает.
Я прям воочию представляю, как она позеленела от злости.
Для чего этот звонок был? Поговорить? Ага, как же! Выступление одного актера, вот что это было.
Напускное благородство – ни капельки не верю.
Позлорадствовать она хотела. Поделиться своей радостью победы надо мной.
Как там сказал Леша? Собирать вещички и съезжать потихоньку? Это мы можем!
Ко мне медленно, но верно, возвращается энергия.
В голове проясняется после первоначального шока и боли.
Руки все еще трясутся, но уже от хлынувшего адреналина.
Катька продолжает трезвонить, и я сбрасываю ее звонок и отправляю ее контакт в черный список, а саму подругу – на помойку.
– Вещи, значит, собирать, – шепчу я. – Хорошо, Леша!
В голове сам собой быстро складывается план действий.
3
Алиса
Первым делом мне нужно позвонить и отпроситься с работы на остаток дня.
Я сегодня брала уже отгул на несколько часов, чтобы отправиться в клинику, но теперь мне потребуется больше времени.
Руководитель отдела – непростой человек. И это мягко сказано еще.
Он едва-евда дал-то мне эти пару часов, и я не знаю, как он отнесется к пропуску целого дня.
Но работать я сейчас точно не могу – есть более неотложные дела.
– Алло, я слушаю, – раздается в трубке спокойный безэмоциональный голос.
– Игорь, здравствуйте…
У нас в компании принято обращаться по отчеству только к высшему руководству.
– Я хотела бы отпроситься у вас на остаток дня…
– Вы, – перебивает он меня, – это кто, напомните.
– Алиса Стрелецкая, – несколько сбиваюсь с мысли.
Да, я работаю не так давно в этой компании, но уже мой номер телефона можно было записать?
Странно как-то.
– А, Алиса, да… слушаю вас…
Вообще, Игорь не самый приятный из людей, но… что ж поделать – начальство не выбирают.
– Я хотела бы отпроситься у вас на остаток дня, – быстро тараторю я, собравшись с мыслями. – В счет отпуска или с последующей отработкой.
– Хм, – произносит Игорь и молчит.
Он мне и на два часа отгул-то со скрипом дал – все гундел, что у нас так не приятно, и что я подставляю коллектив и его лично – короче, навесил на меня кучу всего.
– А что у вас случилось такого, неотложного?
Интересно, как он отреагирует, если я вывалю на него все события утра – провальный тест на беременность, измену мужа, предательство подруги…
Мне даже становится смешно от этой мысли.
Аж губу прикусываю.
Иногда я сама в шоке от себя – тут бы плакать надо, поедая огромной ложкой мороженное или нутеллу прямо из банки, а во мне просыпается кипучая энергия.
Но я и сама чувствую, как постепенно прихожу в себя, заталкивая боль куда-то глубоко-глубоко, как тлеющий уголек.
Не сомневаюсь – он еще долго не угаснет и будет жечь изнутри, но… плакать и страдать я не собираюсь.
Действовать надо!
– Семейные обстоятельства.
– Неужели? – удивляется Игорь будто впервые слышит такую формулировку.
Интересно, у него самого семья есть или он всем пожертвовал лишь бы добиться кресла начальника отдела?
– Да, именно.
– Мы с вами, Алиса, кажется, уже обсуждали политику компании и мое лично отношение к такого рода отлучкам. Вам не кажется, что вы начинаете злоупотреблять моей добротой?
И все это он произносит таким голосом, будто жилы из меня тянет.
Я стою уже нервно постукиваю пальцами по столешнице.