Я всю жизнь больше мягкая, покладистая и спокойная… хотя жизнь с Алексеем стремительно меняет мой характер.
Я еще раз прыскаю, вспомнив как заставила его перетаскивать вещи из квартиры. Катюшке пришлось немножко попыхтеть, но ничего – умеренная физическая активность полезна в ее положении.
И, вообще, я собой очень горжусь – неплохой отпор я ему оказала.
Кстати, теперь у нас с ней одинаковое «положение».
И, кстати, один отец наших детей…
От этой мысли настроение стремительно портится, и я застываю в раздумье.
Да уж, как в настоящих любовных сериалах ситуация.
Но я знаю одно – наши пути окончательно разошлись, и я справлюсь сама.
В конце концов, у меня есть бабушка, на помощь которой я всегда смогу рассчитывать.
Быстро одеваюсь: выбираю широкие темно-коричневые брюки и белоснежную блузку. Капля любимых духов, и схватив сумочку я выбегаю из дома.
До встречи с врачом впереди еще целый хлопотливый рабочий день.
20
Алиса
Сердце стучит в груди, а я стучу каблуками по мостовой – широко шагаю, быстро переставляя ноги.
Рада бы сорваться на бег, но боюсь навредить крохотному эмбриончику.
Сегодня прекраснейший день в моей жизни! И я опаздываю на работу.
Автобус ушел из-под носа, фыркнув облачком выхлопных газов в лицо.
Я закашлялась, чихнула и растеряно огляделась по сторонам.
Посмотрела на часики, поблескивающие на запястье – пятнадцать минут десятого.
Время поджимает.
– Будьте здоровы, девушка!
Оглядываюсь, словно оторвавшись ото сна.
Переминаясь с ноги на ногу, рядом улыбается молодой и довольно симпатичный парень.
Высокий, широкоплечий, в белой рубашке в небесно-голубую полоску, с расстегнутыми дерзко двумя пуговками на груди.
Светло-серые джинсы обтягивают узкие бедра.
Темные волосы взъерошены, но видно, что тщательно, аккуратно и с любовью.
Лицо открытое, мужественное, с волевым резко очерченным подбородком. В карих глазах пляшут искорки юмора.
Красивый, в общем, парень, что еще сказать.
Он делает шаг навстречу.
– Меня Данил зовут, – протягивает руку, а в глазах поблескивает искренний интерес. – Для друзей просто Даня.
Я улыбаюсь ему в ответ, поднимаю правую руку и двигаю большим пальцем колечко на безымянном пальце.
– А я замужем, Данил.
Вижу, как погасает огонек в глазах и добавляю:
– Но мне очень лестно ваше внимание, – хочется как-то поддержать что ли парня.
Он ведь появляется необычайно вовремя.
В тот момент, когда то самое кольцо на пальце не значит уже ничего, а моя самооценка подверглась самому сокрушительному удару за всю жизнь.
Приятно знать, что ты все еще привлекательна в глазах симпатичных молодых парней, хоть мне это и не интересно.
Это как получить комплимент что ли, только все-таки гораздо приятнее.
Я поглядываю на часики и понимаю, что могу успеть на троллейбус, который останавливается на другой остановке – за углом.
Киваю Даниле на прощание и еще раз мысленно благодарю за поднятое неожиданно настроение.
Уже повернув за угол, я стягиваю ненужное колечко с пальца и... швыряю его изо всех сил, прощаясь с прошлым.
С троллейбусом мне везет – он догоняет меня как раз в тот момент, когда я подлетаю к остановке.
Солнечно летнее утро уже обдает жаром и суетой длинного дня.
Кажется, темная полоса сменяется белой, не так ли?
Солнце весело бликует на окнах троллейбуса, и меня наполняет ощущение огромного, безбрежного как океан, как небо над головой, счастья.
Размеры этого счастья невозможно охватить разумом, да мне оно и не надо – я просто отдаюсь этому чувству.
Да, я буду матерью-одиночкой. Да, мне не понятно как жить, на что жить и все остальное прочее… но я здорова, руки-ноги, голова на месте, а значит двигаемся вперед и обязательно справимся.
Только вот на работу я все-таки опаздываю.
И речь уже не том, чтобы не нарушить негласное правило этики, введенное самодуром-начальничком. Минут на пять-десять я точно не успеваю.
Выскакиваю из троллейбуса и бегу на пересадку.
Стараюсь быть серьезной, думать о том, как недоволен будет начальник отдела из-за моего опоздания… Пытаюсь притушить в себе немного чувство щенячьего восторга, которое рвется фейерверком наружу.
Губы расплываются в улыбке, и я готова обнять весь мир.
Кроме Алексея и Кати, само собой.
Автобус везет меня мерно укачивая и дает возможность перевести дух.
Впереди у меня спринт до офисного центра. И выложится надо максимально, чтобы успеть.
На ходу достаю пластиковую карточку пропуска и прохожу мимо пункта охраны.
Пожилой невысокий охранник, грустно свесив усы, бормочет:
– Опаздываете, девушка…
Да я и сама понимаю прекрасно, но отвечаю ему широкой улыбкой и просто здороваюсь.