Когда Алиса сказала про жениха, я держался невозмутимо, но как же горело все внутри! Понятия не имею, что это за черт, но у меня для него заранее плохие новости – Аню он не получит.
Не знаю, что у них за отношения, но то, что Аня одна в город вернулась ухаживать за мамой, о многом говорит. Она тащит все на себе, старается, крутится как белка в колесе, а ее принц при этом прохлаждается в Москве. Хотя это мне только на руку – пусть там и остается.
В ресторане, куда я «случайно» заглянул, узнав, что Аня с Алисой будут там, видел в ее глазах такую глубокую тоску, такую всепоглощающую усталость… Она не должна нести это бремя одна. Я обязан ей помочь, и сделаю это. Но напрямую от меня она помощь не принимает, так что пришлось действовать тайно. Когда я узнал, что ее мама будет проходить реабилитацию в новом центре, я анонимно оплатил весь курс. Аня, конечно, сразу заподозрила меня. Странно, что она не подумала на своего жениха. Но на самом деле мне все равно, кого она считает благодетелем, главное – лечение оплачено, и Ане стало хоть немного легче.
Через пять минут в дверь стучат, и Аня входит в мой кабинет. Мы остаемся наедине, и воздух между нами становится густым, почти осязаемым. Она приближается и садится за стол, а я пожираю ее глазами, как изголодавшийся зверь. Не могу оторвать взгляд от ее тонкой шеи, от выбившейся пряди волос, от маленьких изящных пальчиков, сжимающих папку. Черт, я схожу с ума от желания, чтобы она касалась меня и сжимала этими пальцами кое-что другое.
– У нас сегодня встреча с представителями «Олимпа», – уверенным голосом произносит она, не глядя мне в глаза, а изучая бумаги. – В двенадцать часов. Я подготовила все документы.
– Хорошо, – киваю. – Будешь присутствовать?
– Если вы считаете необходимым.
– Считаю, – говорю твердо. – Ты отлично разбираешься в договорах аренды.
– Ладно, хорошо. Что-то еще, Руслан Витальевич? – спрашивает она, заметив, что я не свожу с нее глаз.
«Да, – хочется сказать мне. – Я хочу, чтобы ты называла меня по имени. Хочу, чтобы ты улыбалась мне так, как раньше. Хочу, чтобы ты дала мне шанс все исправить».
Но вместо этого я говорю:
– Нет, ничего. Спасибо за работу, Аня.
Она кивает и уходит, а я остаюсь, зная, что буду думать о ней. Как и вчера. Как и позавчера. Как все эти мучительных пять лет.
Анюта может сколько угодно твердить, что все осталось в прошлом. Может притворяться, что между нами ничего не было. Может планировать возвращение к жениху, которого, я уверен, она не любит по-настоящему.
Но я-то знаю правду. Вижу, как она украдкой смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю. Чувствую электрическое напряжение, когда мы оказываемся рядом. Помню, как дрожал ее голос, когда она звонила насчет работы.
Аня может обманывать себя, но не меня. И я буду ждать. Буду рядом. Буду бороться за нее до последнего вздоха.
Потому что некоторые вещи не меняются, сколько бы времени ни прошло. И моя любовь к ней – одна из них.
* * *
Анна Богданова
Просыпаюсь от ощущения, будто кто-то вбивает тупые гвозди в мой череп. Каждый удар пульса отдается болью, которая разливается от затылка ко лбу. Пытаюсь открыть глаза, но веки словно налиты свинцом. В горле першит так, будто я ночью наглоталась битого стекла, а нос… Делаю попытку вдохнуть и понимаю, что дышать могу только ртом.
Замечательно. Просто прекрасно.
Медленно, преодолевая сопротивление собственного тела, приподнимаюсь на локтях. Мир тут же взрывается калейдоскопом цветных пятен, а комната кружится в безумном танце. Падаю обратно на подушку, задыхаясь от бессилия. Только этого не хватало! Заболеть сейчас, когда я едва отработала две недели на новом месте.
– Черт, – хриплю я, пытаясь нащупать телефон на прикроватной тумбочке.
Экран показывает 7:15. Теоретически у меня еще есть время собраться. Но когда я пытаюсь сесть, тело отказывается подчиняться. Каждая мышца ноет, словно я вчера пробежала марафон. У меня температура, это точно. Прикладываю ладонь ко лбу – горячий, как старая чугунная батарея в мороз. Хорошо, что сегодня пятница. Впереди выходные, и можно будет отлежаться. Если, конечно, температура спадет. Судя по тому, как меня знобит, несмотря на теплое одеяло, жар у меня приличный.
С трудом поднимаю голову снова и пытаюсь сесть. Комната кружится, словно я катаюсь на карусели. В таком состоянии до офиса просто не доберусь. Я встать-то нормально не могу. Наверняка это все из-за кондиционера. Последние дни была такая жара, что я буквально пряталась под струей холодного воздуха. Вот и результат.
Нужно предупредить начальство. Открываю мессенджер и нахожу диалог с Русланом. Сердце съеживается от необходимости писать ему напрямую, но выбора нет – рабочий день еще не начался, на работе никого нет, а из личных номеров его – единственный, который у меня есть.