И как только Митя определился с выбором, для него все сразу стало легко и ясно. Парень ринулся к шкафу, похватал с полок чистую одежду (загруженную вчера в стиральную машинку, конечно, никто оттуда не вынимал) и стал поспешно одеваться.
– Я с тобой, – неожиданно сказал Костик.
– Ты?! – удивился Митя. – Зачем?
– Затем, что надо спасать не только Лизу, но и город, – пафосно изрек скелет.
Митя невольно улыбнулся.
– И у тебя есть план?
– Да. У меня есть план, – Костик был серьезен как никогда.
Митя от удивления даже застрял головой в худи. Наконец высвободил голову и спросил иронично:
– И в чем же он заключается?
– Расскажу по дороге, – провокационно заявил скелет.
Митя подумал, что пускаться в опасное и довольно-таки мутное предприятие гораздо лучше с другом, чем в одиночку.
– Хорошо, пойдем, – согласился парень. – Только как ты себе это представляешь?
– Очень просто, – сказал скелет. – Я надену твой плащ, сапоги, бейсболку, медицинскую маску и темные очки. И никто на меня даже внимания не обратит, вот увидишь.
– Отличное решение, – одобрил Митя, продолжая одеваться.
– Хотя нет, – перебил сам себя Костик.
Тут парень даже было испугался, что скелет передумал. А Митя-то уже настроился на дружескую поддержку, да и обещанный план интриговал.
– Плащ и сапоги нужны тебе, – продолжил тем временем Костик. – А я возьму дождевик и твои кроссовки. Мне ведь все равно только для маскировки. Медицинская маска, бейсболка и очки остаются в силе.
– Идет, – кивнул Митя. – Давай только быстрее.
Они торопливо оделись, вышли из многоэтажки и бодро зашагали к метро.
У Мити, в отличие от Костика, никаких планов не было. В том числе и по спасению Лизы. Он решил, что будет действовать по обстоятельствам.
На улице было пустынно и лил дождь. Грохотали вертолеты, орали громкоговорители. Так что экстрима хватало и без шагающего скелета, ребра которого под прозрачным дождевиком просматривались весьма колоритно.
А если кто-то и обратил внимание на этого готического персонажа, то, скорее всего, принял за воплощение разгорающегося Армагеддона.
В метро было непривычно безлюдно, а вагон и вовсе оказался пустым. Никто не стремился в центр, где бушует грандиозное наводнение.
– Ну, давай, выкладывай свой план по спасению города, – напомнил Митя, чтобы не терять времени даром. – Ты же обещал.
– Да, конечно, – Костик покашлял, как перед докладом. И торжественно начал: – Я всю ночь думал над тем, что ты мне вчера рассказал, – скелет, как всегда, был подробен в изложении своих мыслей и неспешен. – Ну, точнее, о твоем открытии насчет пересмотра срока пророчества. И вообще о той легенде… Представлял, как это было. Петр… рака с мощами святого князя Александра Невского… черная фигура, похожая на тень… И знаешь, что я подумал?
– Что?
– Что если предсказание о гибели города прозвучало у раки Александра Невского, – торжественно начал Костик, – то к этому Небесному покровителю Санкт-Петербурга и следует обратиться! Только он сможет спасти город!
– Остроумное допущение, – заметил Митя.
– И вовсе это не допущение, – обиделся Костик. – Святой князь должен был защитить Петербург во время войн и революций! И тогда судьба города была бы менее трагичной. Но я подозреваю, что он не смог этого сделать. Почему? Да потому что заперт в раке!
Тут Митя вспомнил, что Стива в «Мелюзине» как раз говорил что-то похожее. Будто его коллеги накануне ожидаемого к трехсотлетию Петербурга апокалипсиса горячо молились всем Небесным покровителям города. Кроме главного – Александра Невского. Выходит, в отделе НН уже давно вычислили этот парадокс с волевым назначением Петра.
– Значит, так. Мой план предполагает два пункта, – сообщил Костик. – Первый. Надо уговорить Александра Невского спасти Петербург.
– Уговорить?
– Именно! Ведь он изначально не любил этот город. Раз уж два раза возвращался во Владимир.
– Тонкое наблюдение, – оценил Митя. – Но, надеюсь, за триста лет что-то в этом плане изменилось.
– Пункт второй. Э-э-эм-м… – замялся Костик.
– Ну что?!
– Надо найти ключ от раки…
– Всего-то?! – Митя саркастически рассмеялся.
– Да, – грустно согласился Костик. – Это самое слабое место в моем плане.
Тем временем они приехали на Финляндский вокзал. Дальше электрички не ходили.
Платформа, на которую они вышли, была совершенно пуста. Зато противоположная до отказа забита людьми.
Друзья с трудом выбрались из прозрачных дверей, которые чуть не сносил встречный людской поток. И увидели на улице настоящее столпотворение.