А то я не догадываюсь, что люди такого уровня работают без оглядки на время и, возможно, у этого помощника единственный шанс отоспаться – такие вот минутки, в машине.
– Нет, – улыбаюсь, – меня мой работодатель устраивает.
– Это хорошо.
Закончив есть, гость осматривается.
– Н-да, а я гляжу: трещит бизнес по швам. Покупателей ноль, охраннику ставят прогулы на кладбище, помощница на сносях. А что ж отец ребенка? Не помогает совсем, что ты вынуждена работать?
С облегчением понимаю, что не ему искать у других недостатки. Судя по всему, ему давно ставит прогулы лор: он мало что услышал из моего разговора с Лукой. Даже понятия не имеет, что сейчас пытается выдвинуть обвинения своему же знакомому. Но заступиться все равно тянет.
– Почему сразу не помогает? Очень даже помогает! И он как раз не хотел, чтобы я работала, он предлагал… В общем, я сама захотела работать. И мне здесь нравится!
– Ну, под бормотуху и беляши и я свое мнение почти поменял. Даже сделаю доброе дело. Куплю у вас чай.
Ну вот, я же чувствовала, что угощаю не зря! Кажется, у меня появился шанс себя проявить!
– Вы какой предпочитаете? Черный, белый, зеленый…
Он морщится, бросает взгляд на часы.
– Давай на свой вкус.
– Вы уверены? Наши вкусы в этом вопросе могут сильно разниться. Хотя я могу посоветовать тот, который очень хвалил Лука…
– Нет уж. Его вкус я уже знаю. Давай-ка на свой.
Жалко, конечно, практически от души отрываю. Но я честно достаю баночку с чаем, который мне нравится больше всего.
– Может, понюхаете хотя бы?
– Ты мне его еще скурить предложи! Листья – они и есть листья. Все одинаковые.
Ну хотя бы за это ворчание он более чем щедро расплачивается. Чай и так дорогущий, а он отказывается от сдачи. И ни в какую, хотя я пытаюсь настаивать.
– И откуда ты только такая взялась? – склоняет голову набок. – Как тебя зовут, говоришь?
– Меня зовут Наталья. Но вы действительно слишком много…
– Считаешь, что много, – оставь на приманку для мышек, – отмахивается он, замечает пятно на манжете рубашки и резюмирует: – Обжорство все-таки грех!
А потом так уверенно направляется к смежной комнате, что я на секунду теряюсь. Иду следом за ним. Но по тому, что он свободно ориентируется, понимаю, что он здесь уже был.
– Не бойся, – заметив меня в проеме двери, хмыкает он. – Диван не сопру. Я от такого же только недавно избавился.
Я оставляю его в ванной комнате, а сама возвращаюсь в лавку. Надежды на вал покупателей нет, и все же…
– А вот и я!
Распахнув дверь и сияя широченной улыбкой, в лавку заходит Егор. Волосы влажные, взъерошенные, как будто мой звонок застал его под душем и он не захотел тратить время на вытирание.
– Ну как твой рабочий день? – интересуется радостно он, но замечает бокал, початую бутылку вина и, округлив глаза, выдыхает: – Чо?! Уже довели?!
Я смеюсь – не могу удержаться. Обнимаю живот, чтобы его не трясло. А шоу-то не заканчивается.
– Не переживай, – говорю, – со мной все в порядке. Это я кое-кого угощала.
– Кое-кого… – бухтит Егор. – Зачем кое-кого? Есть же я!
Прикрыв на секунду глаза, он делает глубокий вдох и, забыв обиды, снова расплывается в улыбке. Приоткрывает пакет. Переводит взгляд на меня. Еще раз делает глубокий вдох. Видимо, понимает, что запах слишком насыщенный, как будто беляши не только принесли, но как минимум кому-то показывали.
– Что-то у меня подозрение, – говорит он, изучая добычу, – что их было побольше!
– Подозрения у него, – раздается ворчание, и из смежной комнаты выходит мой покупатель. – Вставать надо раньше. Расслабило тебя лето. Я, когда был студентом, с рассветом уже мотался и где-нибудь подрабатывал.
Глаза Егора становятся размерами с беляши, кулек с которыми он бережно к себе прижимает.
– Э-э… – тянет растерянно он, рассматривая мужчину. – Матвей Сергеевич?
– Что-то ты медленно соображаешь. Не выспался до сих пор? Смотри, ты, кажется, после окончания университета хотел у меня поработать? Так у меня с таким изнурительным сном специальностей нет.
Ну и зачем он так парня расстраивает? Еще и обманывает.
– А помощником? – встреваю я.
Клиент переводит взгляд на меня, и я вижу, как морщинка, которая залегла между его бровей, пока он отчитывал Студента, разглаживается.
– Как я уже говорил – там только меняться. Ты отказалась. Этот прохин… прогуливающийся по жизни скорее откажется от карьеры, чем от твоих беляшей. Пожалел мне две штуки!
Три. Но молчу.
– Ладно, пора мне.
Егор медленно выдыхает. Клиент подходит к двери, а потом вдруг оборачивается, задерживает на мне взгляд и роняет:
– Спасибо за угощение. Скоро увидимся.
– Звучит как угроза, – говорю, усмехнувшись.