Она уже одета – облекающее короткое платье, каблуки. Волосы влажные, но это ей не мешает. К тому же лето, высохнут сами.
Я надеваю белую рубашку – какого черта ее захватил на фестиваль, без понятия. Но раз уж есть…
Да и хочется что-то сменить образ. Четыре дня в образе дикаря утомляют.
– Тебе очень идет. – Подойдя ко мне, Марина начинает застегивать пуговицы, медленно, намеренно задевая костяшками кожу.
И так же намеренно оставляет несколько пуговиц сверху, а ворот старательно распрямляет.
– Так ты кажешься каким-то властным боссом.
– Тебе нравятся властные боссы?
Улыбается.
Сделав шаг назад, оценивающе рассматривает меня. Рубашка, темно-синие брюки – так я тоже одеваюсь, но крайне редко, в основном во время визитов к отцу. Правда, ему всегда не хватает на моей шее «удавки». А как по мне, к татуировкам галстуки не подходят.
– Красивые, – помогает вдеть запонки. – Из чего они?
Взглянув на черные камни, равнодушно пожимаю плечами.
– Надо спросить у отца.
Она поднимает взгляд.
– Думаешь… надо?
– Тебе же любопытно. Я заскочу к нему в выходные. Если не забуду – спрошу.
– Хорошо.
Оттолкнувшись от меня ладонями, она первой направляется к двери. Взяв бумажник, замечаю ее в проеме. Сжимает сумочку, неловко улыбается.
– Постарайся не забыть, хорошо?
Мысленно делаю пометку: позвонить отцу сегодня, пусть побухтит от радости, что я по нему соскучился. И купить Сове какую-то цацку из этого камня. По ходу, за этот вечер я ей задолжал.
После ужина мы отправляемся прогуляться по городу. Гугл подсказывает ближайшую ювелирку, и даже отцу звонить не приходится. Марина самостоятельно справляется с выбором и на память о поездке выбирает длинные серьги. Камень в них синий – без разницы. Главное, что ей нравится.
Утром мы выезжаем из города. По дороге она то и дело пытается меня обогнать, хотя мы уже оговаривали вопрос безопасности. Едет рисково. Приходится ее прикрывать.
– Знаю, знаю, – смеется она и строит умилительную мордочку, когда мы подъезжаем домой. – Я больше не буду!
– Смысл не в том, кто из нас быстрее, – говорю я, снимая шлем и не имея ни малейшего желания превращать это в юмор. – Мы не на гонках. И не в том, чтобы разозлить как можно больше водил своими маневрами. А в том, чтобы доехать. Живыми. И получить от дороги удовольствие, а не травмы.
– Но это же так ску-у-чно, – вздыхает она.
– Не для того, кто уже хоронил таких же скучающих.
Настроение что-то ни к черту. И вроде бы дома, а что-то не по себе. Может, не стоило с ней так грубо. Может, у нее правда такого еще не случалось.
Сидит в гостиной теперь, молча наблюдает за тем, как я поднимаюсь в комнату. Душ, переодеться. Монотонные действия помогают успокоиться.
В комнате звонит мой смартфон.
– Ты как там, вернулся? – интересуется Хищный.
– Только не говори, что соскучился, – ворчу я.
Хватит с меня одного скучающего на сегодня.
– Да нет, – усмехается он. – Я надеялся, что это ты соскучился. По своим крестникам.
Поправляя на ходу футболку, выхожу из комнаты. Марина сидит в прежней позе, сосредоточенно рассматривает экран.
– По малым – да, – соглашаюсь.
– Лука! – Телефон Хищного перехватывает Алла. – Лев ходит кругами, а я ему говорю: спроси прямо! Ты можешь с ними посидеть пару часиков? Просто няню мы отпустили, а тут свекровь что-то приболела, хотя и бодрится. Не хотелось бы с малышней ехать. Но если у тебя не получится…
– С чего бы это? Вези малых. Желаю их лицезреть!
– Спасибо, ты так нас выручишь! У меня все готово – еда будет, ты просто с ними посидишь тихонько, и все.
– Угу, – соглашаюсь я.
Как будто я не знаю, что с двумя полуторагодовалыми малыми посидеть невозможно.
– Не трать время на разговоры. Везите уже.
Пока спускаюсь вниз, ищу в смартфоне нужные кадры. Сев рядом с Мариной и дождавшись, когда она обернется, показываю экран.
– Это Ветер. – Листаю несколько снимков, на которых он улыбается, сидя на байке, листаю дальше. – Это Вепрь. Оба из наших. Ты с ними не знакома и уже не познакомишься. Они разбились на трассе.
– Прости. – Она прижимается ко мне и правда выглядит виноватой. – Я все поняла. Правда. Просто не привыкла так… я привыкала сама.
Это можно понять. Потому что я тоже. Привык отвечать исключительно за себя. Привык быть один, хотя вроде бы один никогда не был.
– К тебе кто-то приедет? – спрашивает она.
– Хищный хочет подкинуть крестников на пару часов.