Нужно еще не забыть, спрятать таблетки. Пусть немного порадуется тому, что его здоровье вернулось в норму. Его капризы мне настолько осточертели, что я буду только рада, когда он снова начнет проводить все свободное время подальше от меня. И очень надеюсь, что этот вечер пройдет спокойно.

Но в спальне меня ожидает довольно неприятный сюрприз. Едва я переступаю порог, как сталкиваюсь, нос к носу, со своей свекровью.

– Что вы здесь делаете? – удивленно спрашиваю я.

Неужели приперлась чтобы порыться в моих вещах, в поисках компромата? Зря потеряла время. Здесь она точно ничего не найдет. Да и не в чем ей меня уличить. Единственным моим секретом является то, что Кир уверенно идет на поправку.

– Пришла помочь моему сыну, – отвечает она, выдавив свою гаденькую улыбку. Вот уж кому раздвоенный язык придется к месту. – Раз уж жена совсем о нём позабыла.

Удивительно, что она снова не обвиняет меня в том, что я избавилась от ее любимой доченьки. Может боиться, что Давид услышит наш разговор?

– И чем же вы ему помогаете? – интересуюсь я, игнорируя ее последние слова.

– Я прочитала, что зелёный чай хорошо успокаивает, – с умным видом заявляет она. – Вот, заварила крепкий настой и приготовила для Давида ванну. Уверена, скоро ему полегчает.

– Какой ещё чай? – закатываю я глаза.

– Вот этот, – радостно демонстрирует она мне банку, с чаем который я, лично, щедро сдобрила ромашкой. Блин, я же его в самый дальний угол задвинула. Как ей удалось его отковырять?

– Понятно, – произношу я, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.

Теперь о спокойном вечере можно и не мечтать. Не пройдет и часа, как к Давиду вернутся все симптомы аллергии. И он снова начнет изводить меня капризами.

Конечно я оказываюсь права. Хотя, сразу после горячей ванны, муж чувствует себя бодрячком, я знаю, что это просто затишье перед бурей.

– Фух, – выдыхает Давид, запахивая халат. – Как же хорошо. Мама оказалась права.

– Замечательно, – констатирую я.

– Конечно замечательно! – заявляет он, падая на кровать. – И сразу становится понятно, кто действительно переживает о моем здоровье. Правда?

– Тебе виднее, – пожимаю я плечами.

– Просто мать всегда заботится о потомстве, – начинает он заливать какой-то бред, заложив руки за голову. – Вот даже просить не нужно. Это как безусловный рефлекс. У всех матерей это в подкорке отпечатывается. Они на все что угодно пойдут, чтобы спасти ребенка.

– Угу, – киваю я вздохнув. – Только почему-то у нее этот рефлекс отсутствовал, когда мы без денег сидели. Когда мне приходилось занимать у коллег, чтобы оплатить Авроре садик. Когда мы неделю питались одними макаронами.

– Ой, Люд, ну что ты за человек? Как можно быть такой токсичной? – закатывает он глаза.

– С какого перепугу, правда вдруг стала проявлением токсичности? – интересуюсь я.

– Да просто ты только плохое помнишь, – ворчит он и отворачивается.

– А разве было что-то хорошее? – усмехаюсь я. – Может перечислишь?

– Да ну тебя, – отмахивается он. – Не порть настроение.

Я только плечами пожимаю и отхожу к туалетному столику, чтобы нанести на лицо крем.

Как же быстро Альбина Игоревна запудрила ему мозги. Хорошо что он не успел выдать мне извечный постулат свекровей – жен может быть много, а мать одна. Тогда бы я точно не сдержалась и зарядила ему чем-нибудь по голове.

– Люд, – тянет Давид, присаживаясь на постели. – Со мной что-то не так.

– Обратись к своей мамочке, – не оборачиваясь, советую я.

Следующим утром я с трудом поднимаюсь с кровати. Накануне, из-за того что симптомы аллергии вновь посетили моего бедолагу мужа, в доме разгорелся скандал. Ну, может быть, он и не разгорелся бы без моего непосредственного участия.

Давид бы сам не догадался обвинить свекровь во вредительстве, но послушав меня, он реально взбесился. Всё потому что, пока Давид чихал и кашлял, брызгая слезами, я ходила и ворчала о том, что стоило мне его вылечить, как свекровь вмешалась, и всё вернулось на круги своя.

Нет, я не говорила в открытую, что обвиняю Альбину Игоревну в том, что произошло с супругом. Но у моего мужа в голове осталось немного серого вещества, и он сам догадывается, на что я намекала.

И десяти минут не проходит с того момента, как симптомы аллергии вернулись, как Давид уже бежит в комнату своей матери, чтобы обвинить её во всех грехах. А я только тихо посмеиваюсь. Ведь мне, похоже, скоро удастся избавиться еще от одной представительницы этого семейства.

Скандал между Альбиной Игоревной и моим мужем гремел до поздней ночи. Женщина искренне не понимала, почему Давид вдруг стал обвинять её в том, что внезапно заболел. Она ведь действительно хотела ему помочь. Просто что-то пошло не так.