— Зато я волен делать с тобой всё, что захочу! Об этом пункте ты, надеюсь, помнишь? На колени!
У неё перехватило горло. Ольга устала, ей хотелось остаться одной, смыть с себя прикосновения этого человека, а вместо долгожданного покоя приходится терпеть очередную прихоть Дениса!
— Ты не расслышала? — в его голосе звенела сталь. — на колени, я сказал!
— Чего ты добиваешься? — тихо промолвила она, медленно выполнив приказ. — тебе нравится унижать женщин?
Он скривил губы в усмешке, расстегнул ширинку и спустил штаны.
— Ты сама диктовала мне правила. — положив руки на её затылок, Дэн настойчиво придвинул Ольгу ближе. — Давай, доставь мне ещё чуток удовольствия! И это не унижение, всего лишь обоюдное исполнение договора. Тебе не приходилось делать минет?
Внутри клокотало бешенство, и первым порывом девушки было ударить его. Но она сдержалась, обуздав себя.
Он прав, она сама придумала эту опасную сделку. А для достижения цели ей необходимо переступить через гордость. Ради Славки. Тем слаще будет триумф, когда она добьётся своего.
Пенис послушно ожил в её руке, и она сжала его у основания, приблизила лицо, ожидая ощутить отвращение.
Лизнула по всей длине, нерешительно вобрала в рот нежную головку. Но не почувствовала даже малейшего неприятного привкуса, а внезапно вздыбившийся орган разбудил в её теле ответную дрожь.
— М-м-м, сладкая… Не останавливайся. — прошептал Дэн, сильнее надавив на её голову, и подался к ней, втолкнув свой орган глубже в её ротик.
Стараясь думать о чём-нибудь другом, Ольга всё равно не смогла быть отрешенной, а её собственное возбуждение нарастало с пугающей быстротой.
Стоны Дениса отзывались взрывами жара в паху, и Оля чувствовала, как истекает липкими соками.
Что за бред⁈ Почему всё летит к чертям, и тело снова требует сексуального удовлетворения? Она же не нимфоманка, и сроду не замечала за собой этой склонности!
В последний момент Денис вдруг отстранил её, вынул разбухший пенис и зажал в руке. Прижимая Ольгу к себе, несколько раз содрогнулся, и прислонился спиной к стене, натянул штаны.
— Ты просто прелесть.
— Всё или ещё что-то? — вызывающе сощурилась она.
Он взглянул на неё как-то странно, будто собирался что-то сказать, мотнул головой и взялся за ручку двери.
— Сладких снов, Ляля. — быстро чмокнул девушку в щеку и ушёл.
Сколько просидела в тёмной прихожей на корточках, Оля не знала. Она тупо смотрела в пустоту, ощущая в душе болезненный надрыв, и кусала губы.
Неудовлетворенное желание раздражало. Её план казался идеальным. Поначалу…
Она не учла одного, что не сможет быть равнодушной во время близости с Денисом. Это было омерзительно — пылать желанием в объятиях убийцы Славки!
В следующий раз нельзя этого допустить. Это Дэн должен сходить с ума по ней, не она по нему. Иначе всё рухнет.
Кое-как поднявшись на затекшие ноги, она поплелась в ванную. И там, обхватив раковину, уронила голову на руки, дав волю слезам…
Поймав полотенце, Дэн вытер лицо и шею, шумно выдохнул. В тренировочном зале спорткомплекса было многолюдно, и они с Кириллом по обыкновению проводили выходные здесь.
Кир, напоминая Винни-пуха, смешно раздувал щеки и отфыркивался, с трудом подтягивая к шее конструкцию тренажёра. Денис уселся рядом, глядя на друга.
— Слушай, Кир, что ты знаешь о ней?
— О ком? — повернул к нему багровое от натуги лицо.
— Об Ольге. Ты, когда ее на работу брал, резюме видел?
— Честно? — помявшись, сказал Кирилл, и Дэн кивнул. — Мимоходом. Сам пойми, у меня и без этого забот как у той сороки из поговорки. Обслуживающим персоналом занимается Марина из отдела кадров.
— А-а… — неопределённо протянул Оленичев и взялся за перекладину тренажёра для пресса.
— А чего интересуешься-то? Запала в душу или в другое место, так сказать, в более душевное?
Шутка друга могла бы развеселить, но только не сейчас. Неожиданно разозлила, и Денис яростно ускорил упражнение, скрипя зубами от клокочущей злости.
— Да так, уж больно загадочная девица. — буркнул он, и принялся ещё активнее работать.
Пот струился со лба, жгучими потоками заливал глаза. Вспоминать об Ольге было невыносимо, и он гнал эти мысли.