— Возможно, Славка сам решил покончить с собой, когда лишился предприятия. Он же всё вложил в эти проклятые рестораны! Он жил ради того, чтобы обеспечить нас, днями пропадал на работе! — говорить о женихе в прошедшем времени было больно, Ольга на секунду замолчала. — Отступать не в моих правилах, я докопаюсь до правды! Сделаю так, чтобы Оленичев начал мне доверять, потерял голову, а заодно и бдительность. И тогда у меня будет доступ ко всем его документам, уж я сумею узнать, как ему достался бизнес!
Оксана с сомнением посмотрела вокруг. Но переубедить подругу было не легче, чем съесть кактус. И она очень надеялась, что Лялька не окажется вместо охотницы жертвой этого мужчины.
Близился поздний вечер, за окнами серело. Дэн стоял у входной двери, поигрывая ключами, и нетерпеливо вслушивался в гудки.
Прошло двое суток с той безумной встречи с Ольгой, и все эти дни он думал о ней непрестанно. На работе машинально решал дела, ездил на деловые обеды с клиентами, но мыслями возвращался к ней.
Была в этой девушке какая-то загадка, и это настораживало. Он пытался отвлечься, забыть о ней, говорил себе, что их странная сделка противоречит всяким моральным устоям, и снова хватался за телефон.
Провёл в мучениях два дня, и, не выдержав, позвонил ей. Грудной голос в динамике вызвал в паху знакомое сладкое ощущение.
Волнуясь, как зелёный малолетний пацан, Дэн поинтересовался, не занята ли она. И его затопило удовлетворение — нет, она свободна.
— Хочешь, чтобы я приехала?
— Нет. — выйдя из дома, неловко начал он запирать входную дверь. — скажи, куда подъехать, я сейчас буду.
Повисло молчание. Он нахмурился, ожидая отказа, но Оля назвала адрес. Этот квартал Денис знал — неподалёку от делового центра города.
— Мне подготовиться? — уточнила девушка, словно речь шла не о пикантной встрече, а о походе в театр. — Надеть что-нибудь особенное? Кружево или подвязки? Презервативы с собой?
Прямолинейность эта его снова покоробила. Дэн хотел ответить резко — в конце концов, она была инициатором сего безумия, так хоть бы потрудилась проявить грамм чувств!
Но вместо грубости сухо сказал:
— Да, о контрацепции я позабочусь. Надевать ничего не надо, минимум тряпок лучший вариант.
— Хорошо, как скажешь. — не стала спорить она и нажала отбой.
Помедлив, Ольга взяла из рук Дениса бутылку дорогого вина и чуть улыбнулась.
— Это лишнее. Я не пью.
— Зато я пью. После рабочей нервотрепки расслабляет здорово.
Она пожала плечами, провела мужчину в гостиную. Достала из серванта бокал и протянула ему.
— Очаровательно выглядишь. — заметил Дэн, нервно взъерошив волосы пятерней, и наблюдал за Олей, пока она задёргивала шторы.
— Я старалась. — не оборачиваясь, отозвалась девушка, зная, что комплимент вполне заслужен.
Она не потрудилась завязать пояс на халате, и под бледно-розовым шелком соблазнительно виднелось тело. Чёрные с подвязками чулки подчёркивали стройность ног, при каждом движении открывалась тонкая ткань чёрного бюстгальтера.
— Почему? — пригубив терпкое вино, спросил вдруг Денис.
Оля замерла к нему спиной, медленно, дразняще освобождаясь от пеньюара.
— Что — почему?
— Почему ты пришла именно ко мне? — голос не слушался, взглядом он как завороженный провожал её действия, и жадно осушил бокал одним глотком.
Крохотный лифчик упал к ногам девушки, она повернулась, представ перед гостем в чулках, и стрингах.
Алые туфли на шпильке делали её ещё выше ростом и изящнее.
Упругие груди манили, в ладонях Дэна начался зуд.
Он закашлял, поперхнувшись спиртным, ослабил удавку рубашки, рванув верхние пуговицы. Оторвал с клочком ткани, но даже не обратил внимания на это.
Дышать стало легче.
— Ты же хотел меня, разве не так? Ты принял игру. Зачем задавать вопросы, на которые знаешь ответы?
Денис отставил пустой бокал на журнальный столик, не отрывая от Ольги глаз. В штанах толкался возбужденный член, требуя свободы, и он неловко расстегнул ширинку.
Усмехнувшись краешком аккуратных, капризно очерченных губ, Оля прошлась вокруг мужчины, цокая каблучками, скользнула пальчиками по его груди. Он притянул её к себе теснее, но от поцелуя она уклонилась.
Неспешно принялась за оставшиеся пуговки, но он нетерпеливо содрал с себя рубашку и отбросил на диван.