На втором этаже свернула направо, но младший Асмерин удержал меня за руку, дернул на себя.

– Точно, – охнула я и только сейчас поняла, что мне предстояло.

– Не бойся. Я ни за что не обижу тебя, – прошептал он и увлек за собой.

Вошли в его покои.

Эдвард плотно прикрыл дверь. Я нервно сглотнула, начала теребить ворот платья, хотя раньше уже была перед ним голой. С этого ведь все началось. С покушения!

– Хочешь принять ванну? – поправил Эдвард мои волосы, остановившись за спиной, поцеловал меня в шею. – Я даже подглядывать не буду, оставлю тебя одну.

– А можно с тобой? – развернулась в его руках. – Мне страшновато немного, но ты мне поможешь, верно?

– Ты не перестаешь меня удивлять. Настя, моя милая Настя…

Запустил пальцы в мои волосы, обхватил за шею, начал нежно целовать. Потом подхватил на руки, чтобы отнести в соседнюю комнату и там, поставив, начать медленно раздевать.

Это блаженство. То, как расшнуровывал платье, как его снимал, зацеловывал оголившиеся участки кожи. Взгляд, полный обожания, он не отпускал. Я завороженно следила за Эдвардом, вздрагивала, когда касался губами плеча, запястья, потом, когда на мне ничего не осталось, даже живота и…

Наше купание превратилось в безумство. Голова шла кругом, из груди вырывались крики и стон. Я погружалась в воду, тонула в новых для себя ощущениях, открывалась навстречу своему мужчине. Было немного страшно… но желание попробовать, постичь очередные вершины, подарить моему избраннику всю себя растворяли любые опасения.

Я очаровалась полыхающими безудержным желанием взглядами.

Я сгорала от ласк и прикосновений.

Я влюблялась в Эдварда все сильнее, до беспамятства.

Я будто теряла себя, но обретала что-то новое, волшебное. Непостижимое! Была настолько увлечена, что до конца не могла поверить в происходящее. Хотела больше, ближе, поражалась открывшимся возможностям, безмерно радовалась внезапному повороту моего в жизненного пути.

А ведь еще неделю назад умирала от рутины. Да, были друзья, но я все равно себя чувствовала немного одиноко, неполноценно.

– Люблю тебя, – поздно ночью прошептала сонно и прижалась к горячему боку Эдварда.

Это не сказка и не сон. В реальности все оказалось намного лучше, потому что после «долго и счастливо» началась настоящая жизнь.

Даже утром, едва разлепив веки, я утонула в голубом омуте его глаз. Не могла насмотреться на него. Снова очаровывалась. Непостижимо и бесповоротно влюблялась в своего мужа, хотя куда уж больше?

– Позволишь поцеловать себя?

– О, ваша светлость, вам для этого нужно разрешение?

– Больше нет, моя Асмерин…

Его движение навстречу. Дыхание, переплетенное с моим, и вкус жадных губ.

Ох, Эдвард… Мой Эдвард!

Мы вышли ближе к обеду, но, признаться, совершенно не хотелось. Мне было мало его, мало поцелуев, ласк, прикосновений, мало нежных слов, нашего мига единения.

Явились в малую гостиную к моменту, когда участницы отбора преподносили свои магические цветки. У Райсаны оказалось незнакомое мне водное растение, вроде бы невзрачное на вид, но, как подсказал Эдвард, очень красивое во время цветения. У Рокси выросла большая, желтая маргаритка. Девушка даже рассмеялась нервно, потому что не смогла понять ее суть.

А потом настал решающий момент. Леонард должен был огласить решение. Райсана или Рокси. Обе хороши, но мой голос был бессовестно отдан первой. Я сидела на диване, сжимала руку мужа. Он пару раз пытался успокоить меня.

Вроде бы подстроенный отбор, но теперь уже казался нормальным, даже честным. Без каверз во время испытания, с обычными, проявившими себя достойно претендентками, без фавориток всяких…

– А где Сисилия? – поинтересовалась негромко, только сейчас вспомнив о ней.

– Как мне сообщил недавно Аран, ее еще вчера заключили под стражу. Внезапно нашлись весомые доказательства ее злодеяний, а потом преданный слуга сдал все грязные делишки этой драконицы, даже те, о которых мы не знали.

– И что с ней будет?

– Сначала ограничение свободы, потом сдерживающие браслеты и исправительные работы. Ей хватит до самой старости. Я предложил бы стирание личности или ссылку за пределы Арума, но она из аристократической семьи, потому проведет жизнь здесь, но в неволе.

– Райсана, – тем временем произнес Леонард и протянул девушке руку.

Она поднялась с кресла и шагнула к князю, вложила в его ладонь пальчики. Держалась ровно, но было заметно, что волновалась.

– Вчера мы так и не успели сказать десять положительных качеств друг друга. Позволь исправиться и озвучить то, что я успел увидеть в тебе.

– Конечно.

– Ты умная, с невероятным, гипнотизирующим и очень сильным взглядом, который будто хватает за горло и сдавливает до победного конца.