Но мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять — если не простит, развернусь и уйду. Тоже проблема. И это будет первый и последний раз, когда я прошу у мужчины прощения.

Но ноющая боль в груди прорывалась сквозь мою браваду. Я начала чувствовать себя виноватой, а это плохо. Значит, люблю. Ненавижу это чувство, когда зависишь от мнения человека, когда боишься обидеть. Лучше быть холодной, язвительной, тогда никто не сядет тебе на шею и не разобьёт сердце. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить колотящееся сердце, подошла к двери и резко открыла.

Саша сидел за своим столом и с непроницаемым видом наблюдал за брюнеткой, которая вальяжно сидела на столе и капризно дула губки. Они одновременно повернули головы.

— Разве можно так врываться в кабинет? Вы в своём уме? Что за манеры? У людей, вообще-то, может быть своя личная жизнь.

Я смотрела то на девушку, то на Сашу. Сомнений не было, что она не просто секретарша, а из тех, кто ближе.

Неужели я такая невезучая?

— Ну ты и козёл!

Саша мне что-то говорил, брюнетка возмущалась, но у меня в ушах стоял шум пульсирующей крови. Голова кружилась и, казалось, ещё немного и упаду.

Мозг работал с реактивной скоростью. Как бывает перед смертью, когда вся жизнь проносится перед глазами, так и сейчас пронеслись оба предательства. Дежавю.

Что делают в таких случаях?

Просто развернуться и уйти, и больше никогда с ним не разговаривать? Или выпустить свой пар? Но меня будто лишили возможности двигаться и я продолжала стоять.

Саша подошёл ко мне и попытался обнять.

— Саша, почему ты обнимаешь эту женщину?

— Алиса, я давно хотел тебе рассказать…, — но стоило только ему прикоснуться ко мне, как апатия спала и, замахнувшись, я влепила Саше пощёчину.

— Надо было давно уже это сделать и послать тебя к чёрту, а не слушать твои россказни.

— Алиса, послушай…

— Да пошёл ты!

Я рванула из кабинета, чтобы не видеть и не слышать его. Предатель!

Ещё минуту назад я готова была признаться самой себе, что люблю его, но сейчас лишь ненависть наполняла душу. Ненависть и обида, за его обман, за ту боль, которую он вновь причинил мне. ЗНачит, у него уже была девушка, а он так же, как и я, ради гештальта переспал со мной?! Или чтобы отомстить? Не думала, что он такой злопамятный. Я сбежала по лестнице. Эхом вторили чьи-то шаги.

— Алиса! — окликнул меня Саша, но я только прибавила шаг.

Толкнула дверь и, не прекращая бежать, направилась к остановке. Запрыгнула в первую подошедшую маршрутку. Мне было не важно, куда она идёт, я просто не хотела, чтобы он догнал меня.

Руки трясло, пока я отсчитывала мелочь. Я ушла в конец маршрутки и лихорадочно соображала, как мне быть дальше.

Внезапно стало всё равно на Славу, на это расследование. Я так устала. Просто хотелось уехать на другой конец света и не видеть больше ни этот город, ни эти лица.

Через два дня нас со Славой разведут и тогда я буду свободна. Надо немного подождать. Телефон разрывался, но я включила беззвучный режим. Слышать больше не хочу его лживых слов. Среди непрекращающихся звонков мелькнуло СМС о зачислении денег с канала.

Единственная хорошая новость. Теперь можно делать, что захочу. Уехать. Уехать подальше отсюда. Но сначала развод. Пусть Саша сам разбирается с Самойловым.

Дверь маршрутки захлопнулась перед самым моим носом.

— Вот б****! Что за хрень?

Я пнул со злости камушек на асфальте и сунул руки в карманы.

Что за человек? Алиса напоминала страуса, только вместо того чтобы прятать голову в песок от страха, она неслась сломя голову не разбирая дороги. Ведь я именно этого и боялся. Ну ведь сам же виноват. Знал её характер. Знал, что она боится очередного предательства. А ведь она только начала оттаивать. От бега и злости сердце колотилось в груди, словно у меня была тахикардия. Я глубоко вздохнул несколько раз, закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и успокоить беснующийся мозг.

Итак. Всё поправимо. Сейчас она пропсихуется. Успокоится. Вечером я приеду к её маме и всё объясню.

Сейчас мысль связать Алису и заклеить ей рот скотчем уже не казалась такой уж и плохой. Я совершенно не ожидал, что она вот так ворвётся в кабинет.

Ещё и Света так некстати приехала.

Я медленно шагал по тротуару, восстанавливая равновесие и вспоминая прошлое.