— Царёва ну ты мощь. С первого раза и без запинки, — похвалила меня Маша, поправляя свою и без того идеальную причёску. Длинноногая блондинка, будто сошедшая с глянцевой страницы гламурного журнала.

— А как по-другому Маш. Мастерство не пропьёшь. Сколько мы уже с вами в блоггерство играем, пора и в профессионалы переходить.

— Ну-да, ну-да. А ничего, что мы, вообще-то, универ заканчивали, а не просто хоп и решили видюшки смешные записывать, чтобы людей развлекать, — возмутилась Ира, упаковывая свою камеру.

Она старшая из нас, ей уже тридцать, я на целых два года младше, а Машка — самая салага — ей двадцать пять.

— Всё, всё я молчу.

Я подняла руки, сдаваясь перед Ириными словами.

— У кого какие планы? — спросила Маша.

— Мне с бывшим надо встретиться, — нахмурилась Ирина.

— Всё ещё имущество делите? — уточнила я, хотя и так знала ответ на этот вопрос.

— Угу. Ладно девчули, спишемся. Уже опаздываю.

Ира запрыгнула в чёрный внедорожник, махнув напоследок, копной чёрных волос.

— А ты куда? — спросила Маша.

— Да в принципе я свободна. Мы со Славой договорились встретиться ближе к пяти, три час в запасе есть.

— Пойдём прошвырнёмся по Меге? А то у меня что-то настроение паршивое. На душе погано.

— Что случилось?

— Да так, ничего.

— Ну, поехали. Если захочешь рассказать, я вся во внимании.

Маша кивнула. Я знала, что никакие уговоры не могли заставить её поведать о своей проблеме, если она сама этого не захочет.

Белая аккуратная тойота, которую мы за глаза называли минидрын, была настоящей женской машинкой. Машка её очень любила и менять не собиралась. По сравнению с Ириным внедорожником выглядела, как недомобиль.

Мы тронулись с места, Маша молчала и я тоже, не желая насильно вникать в её тайны.

— Как у вас дела со Славой? — спросила она, нарушив тишину.

— Да нормально вроде.

— Это хорошо.

— А что?

— Да ничего.

— Маш, вот не прикидывайся. Ты же знаешь, что я знаю тебя, как облупленную. Просто так ты бы не спросила.

— Да нет, Алиса. Правда, просто так. Хоть за тебя порадоваться, что у тебя всё хорошо.

— Ну а у тебя-то, что плохого могло произойти? Ты красивая, молодая, успешная девушка. У тебя дела должны быть лучше всех.

— Да у меня и так всё норм. Только одной быть надоело. Всё-таки двадцать пять уже, а мужики сбегают. И что во мне не так?

— Опять не перезвонил, что ли?

Она помолчала и через несколько секунд с печальным видом кивнула.

— Да и насрать на него. Другого найдёшь, ещё лучше.

— Да куда ещё лучше? Итак, во всём был идеальный. Успешный, красивый, и бабочки в животе, и, казалось, всё готова для него сделать.

— Так, может, в этом и проблема?

Маша непонимающе посмотрела на меня.

— Ну мужчины, может, и говорят, что им нравятся послушные, а женятся почему-то на стервах.

— Ты серьёзно сейчас?

— Вполне. Им же огонёчек в отношениях нужен, а иначе интерес теряется. Вот от Ирки, почему Витя налево пошёл, потому что она строгая, у неё всё всегда должно быть идеально. Свободы нет. Я даже представляю как они сексом занимаются. «Витя не туда. Левее, левее бери», — я передразнила Иркину интонацию. — Вот только ей этого не скажешь. Обидится ведь.

Маша хихикнула, но тут же стала опять серьёзной.

— Ок. Хорошо. А моя тогда проблема в чём?

— А у тебя другая. Ты слишком хочешь быть хорошей для всех. Взбрыкни хотя бы один раз. Хлопни дверью, потопай ногами. Ты же девочка, и должна быть капризной. Хоть мужики и говорят, что не любят таких, но иногда повредничать нужно. Это их стимулирует.

— Понятно.

Маша поджала губы.

— А у вас, значит, со Славой всё хорошо?

— Ну да. Я ведь уже ответила.

— Скандалишь вовремя и уступаешь, когда надо, получается? Как ты этому научилась?

— Никак. Я просто себя люблю больше, чем мужа.

— Ну да, это неудивительно. После той истории ты сильно изменилась.

— Какой ещё истории? — я сделала вид, что не понимаю.

— С Сашкой.

— Какой ещё Сашка?

— Ну Скиф, который.

— Кто такой Скиф?

— Алиса, ты серьёзно не помнишь? Или, как всегда, придуриваешься.

Маша обеспокоенно оглянулась на меня.

— На дорогу смотри давай, а не на меня, — одёрнула я её.

— Ну Алиса, — Машка оттопырила обиженно нижнюю губу.

— Да, шучу я. Помню я этого козла. Имя просто забыла. Вспоминать не люблю, так что давай не будем. А то примета есть такая.

— Какая?

— Про говно вспомнишь — оно и всплывёт.

Маша повернула налево и, втиснувшись между двух неприлично больших универсалов, удачно припарковалась на стоянке.

— Куда идём? — спросила она.