Он знал, что делает! Не сомневаюсь, что понимал, в какую пучину ощущений меня окунул. Вот так резко, неожиданно, так сладостно. Он почти не касался меня, но каждой своей клеточкой я ощущала его присутствие рядом. И да, он знал, когда говорить о тайнах . Казалось, что я была полностью в его власти. Словно под гипнозом, в безвольном трансе.

— Чувствую твое смятение… Тревогу с привкусом отчаяния… Что тебя беспокоит, Найтири? Не веришь мне? Напрасно. Ну, что же ты? Твоя тайна против моей…

И я не выдержала. Конечно, у меня есть тайна. Одна, но какая!

— Меня зовут не Найтири.

Я замерла, ожидая реакции драга. Ну, подумаешь, придумала себе имя. Но он, казалось, не услышал, а продолжал невесомо осыпать лёгкими прикосновениями ушко, нежную кожу за ним. Шевелил своим дыханием непослушные пряди…

— Я не помню ничего из того, что было до нашей встречи там… на скале.

Драг прижался губами к бьющейся жилке на шее. Моё признание не удивило, не разгневало его. Я даже и представить себе не могла, как оказывается, тяжело было нести это в себе. Воодушевлённая его небрежным молчанием, я торопливо продолжила, наклоняя голову и ещё больше открывая перед ним свою шею. Его прикосновения были такими правильными, такими нужными.

— Вообще ничего не помню. Ни кто я такая. Ни кто моя семья. Не помню, где жила. Не знаю, сколько мне лет. Даже имя своё не знаю.

— Мне очень нравится твоя тайна, — наконец-то отозвался драг, опалив губами ключицу. – Такая безобидная, и такая важная тайна. Спасибо.

— За что? – судорожно выпалила я. Ещё немного, и я попросту расплавлюсь от его прикосновений. Он целовал, раз за разом прихватывая губами кожу— то бережно, искушающе медленно, то яростно, жадно, пылко.

— За доверие. Теперь моя очередь, — он прошёлся губами по неожиданно оголившемуся плечу.

— Я – не драг. И никогда им не был.

И наконец-то обнял меня. И замер. Напрягся и сжал меня так крепко, что дыхание перехватило. Словно боялся, что меня сейчас выхватят из его рук и унесут прочь.

— Это правда?

Его тайна оказалась по-настоящему шокирующей. И сама не знаю, почему я так обрадовалась этой новости. Я вдруг почувствовала, как улыбка расцветает на моих губах.

— Я так рада, — невольно вырвалось у меня.

Драг… то есть, Солус вскинул голову и посмотрел на меня в упор.

Я отвела взгляд, но извиняться не стала. В конце концов, я не сказала ничего, кроме правды.

— Кажется, я смогу удалить вас из моего личного списка неприятных личностей.

Не могу утверждать, что мне все равно, разозлится ли мужчина на мои слова. Но он лишь рассмеялся.

— Печально, — протянул лениво, чуть насмешливо, давая понять, что, на самом деле, даже не думал огорчаться. — Я вам настолько неприятен? Что ж, постараюсь это пережить.

— Эм… Вы не всегда бываете неприятным.

Полумрак сада, запутавшиеся в волосах нежные поцелуи, легкое дыхание у виска, сильные пальцы, переплетенные с моими. Узкая дорожка, осыпающиеся лепестки с росших на её обочине цветущих кустов, сладостный запах спелых яблок. Старый замок, кое-где освещённые окна, безлюдный холл, бесконечные ступени и дверь. Дверь в мою спальню, которая тихо скрипнув, завершила волшебство этого вечера. Драг остался по ту сторону, в едва освещённом коридоре. А я прижалась спиной к двери по эту сторону, глупо улыбаясь и мечтательно глядя в окно напротив.

Так бывает? Разве может за один вечер человек, которого я все ещё по привычке называю драгом, из страшного монстра, зловеще угрожающего моей, если не жизни, то свободе, превратиться в …мечту?

Ни одного резкого движения, грубого слова. Лишь осторожные прикосновения, которые довели меня до почти исступлённого состояния. Кажется, я должна его поблагодарить за то, что дал мне передышку. Дал возможность успокоить свои чувства, собрать в кучу мысли и рассортировать их по полочкам.

Я поднесла к губам бокал и пригубила нектар. Не помню, как он оказался в моих руках. Да и не столь важно это.

— За знакомство, — тихо отсалютовала я в воздух.

— Спокойной ночи, — донеслось из-за двери.

У окна стояла ванна, до краёв наполненная уже остывшей водой. Я небрежно сбросила тунику, шаровары, погрузилась в прохладную ароматную воду, с наслаждением успокаивая терзавший меня жар. Кажется, даже заснула, расслабленная негой и мечтами.

Помню лишь, что мне приснился он, осторожно поднимающий меня на руки. И снова его взгляд жёг моё, уже бесстыже обнажённое тело. Долго не отпускал, баюкая, словно маленькую.

— Весь мокрый, — шептала я, поглаживая шёлк его рубахи, уютно устроившись в его крепких, подрагивающих от напряжения руках. Неужели я такая тяжелая?