Я не дышала, он тоже застыл, словно немое изваяние. А вот окружающий нас сад, казалось, обрадовался происходившему здесь безумию. Сорвавшийся не пойми откуда ветер трепал старые яблони. То и дело неподалёку падали перезрелые плоды, наполняя все вокруг тягучим запахом спелых яблок. Целый рой лепестков, сорванных с ближайших кустов закрутился в воздухе небольшим смерчем и промчав вокруг озера, осыпался на меня белоснежным дождём. Даже звезды любопытно высыпали на небосвод, осветив все вокруг мягким, каким-то потусторонним светом.

Прошло всего несколько ударов сердца, и драг сделал шаг вперёд. Я с замиранием сердца смотрела, как мужчина приближается — каждый его шаг отзывался в душе странным звоном. Сейчас он дойдет и... Что тогда?

Я все-таки не выдержала и подалась назад и продолжала растерянно пятиться, пока не уперлась спиной в ствол дерева. Дальше отступать было некуда.

Как медленно этот драг идет... и как невероятно быстро...

Вот он уже в трех шагах...

В двух...

Вот он уже так близко, что протяни он руку, и сможет дотронуться до меня. Солус продолжал молча сверлить меня тяжелым взглядом, и с языка невольно сорвалось:

— И не смотрите на меня так.

Это стало моей ошибкой.

Неуловимо быстрым движением драг перетек ближе, и даже больная нога не помешала ему, и мрачной тенью навис сверху.

— А как я смотрю? — ночь в его глазах исчезла, сменившись искрами, расплавленным золотом плескавшимися в темных бездонных зрачках. Как же он красив! Безумно холодной, хищной, недосягаемой красотой…

Таких пронзительных, как само ночное небо глаз с яркими золотистыми искрами у людей не встретишь — только у хищников. Голодных, свирепых, опасных.

Образ огромного зверя, нетерпеливо постукивающего по земле хвостом и внимательно следящего за беззащитной жертвой, молнией мелькнул в голове, но я ничего больше не сказала. Вообще не издала ни звука. Только поморщилась и отвернулась, не выдержав его тягучего взгляда.

И все же, собрав всю свою волю в кулак, я повторила, как заклинание:

— Ты примешь мою силу?

— Нет, не могу, — пробились ко мне сквозь шум в ушах слова драга. — Ты забыла произнести ещё одну фразу. «Моя жизнь – твоя жизнь».

Голос его звучал небрежно и расслаблено, а вот взгляд... От искрившего в его глазах огня хотелось зажмуриться.

Ну, вот и заминочка. А может, не так уж и много смысла в этой фразе? Может произнести её, и будь что будет?

Качнула головой, не в силах совладать с голосом. Собраться... Нужно собраться... Он не должен видеть, что я растеряна, понять, как мне страшно.

Выпрямилась, вытянулась в струнку, так, что заболела спина. Вскинула подбородок и произнесла спокойно и ровно:

— Нет. ЭТО не скажу.

— Почему? – казалось, драг не сделал больше ни шагу, но неожиданно оказался слишком близко.

Поднял одну руку с зажатым в ладони графином и опёрся о дерево у моей головы.

Мгновения падали тягучими маслянистыми каплями, каждое новое — все тяжелее. Надо, наконец, что-то сказать. Неважно, что, просто произнести хоть слово, пока безмолвие не стало совсем невыносимым и я не захлебнулась этой тишиной.

Шевельнулась… Набрала в грудь воздуха…

— Не знаю… что оно означает.

— ЭТО просто, — ласково передразнил он меня. Я не видела ничего вокруг, кроме его глаз. Но мне показалось, что он улыбнулся.

— Не смешно, — прошептала.

— Не смешно, — согласился драг. – Эта фраза означает, что ты доверяешь мне свою жизнь, свою душу, мысли, тело.

— Я не могу. Это уж слишком…

— Разве?

Его губы ласкали дыханием мои. С каждым вдохом я касалась своей грудью его. Так что, в конце концов, я вообще перестала дышать.

— Это просто, если…

— Если?

— Не важно, — хмыкнул драг, — давай начнём с самого простого…

Напряжение между нами стало таким ощутимым, жар его тела был таким непереносимо одуряющим, что я невольно закрыла глаза, не сомневаясь в том, что не смогу противостоять его прикосновениям.

И более того…Как бы я ни сопротивлялась этим ощущениям, как бы ни гнала прочь свои похотливые мысли, сейчас, среди яблоневого сада, под звёздами, это казалось таким правильным, таким жизненно необходимым.

Мои чувства явно не остались для него тайной. Но драг только хмыкнул, и мягко выдохнул у самого уха.

— Давай, начнём с мыслей.

Оу! А поцелуи?! От неожиданности я открыла глаза и упёрлась взглядом в основание его шеи. Почему-то застыла, уставившись на закрученный волосок, выглядывавший из ворота расстёгнутой рубахи.

С мыслей? О чем это он? Ах, да, мысли, тело, душа, жизнь. Так что там с мыслями?

— У тебя есть тайна? – его губы едва коснулись моего ушка, а уже давно звеневшая внутри струна натянулась ещё сильнее. — Знаю, что есть. Давай, ты поделишься своей. А я тебе открою свою…