Ещё мгновение, и её когти вонзились бы в лицо мужчины. Но он лишь перевёл на неё ставшие чернее ночи глаза. Старая женщина, болтая в воздухе ногами и судорожно хватаясь за горло, оказалась расплющена на противоположной стене. Ее отбросило с такой силой, что вокруг взметнулось облако пыли.

— Ты забываешься, карга. Я дал тебе приют в своем доме. Позволил видеть и растить девчонку твоей непутёвой дочери. Но не думай, что позволю тебе мешать мне. Она выросла. И я принял решение. Моя племянница соединится узами с тем, кого я, её опекун, выбрал. Её судьба решена. А вот что делать с тобой, я еще не решил…

8

Я проснулась очень резко. Не было никаких пограничных состояний, никакого там спутанного сознания. Ух, какие я вспомнила слова. Вот слова-то я помню, а кто я такая – нет. Ну, да не об этом.

Я совершенно чётко и отчётливо почувствовала страх. Такой жуткий, такой животный, что даже судорогой свело живот. И при этом я совершенно ясно понимала, что страх это не мой. Кто-то совсем рядом чуть ли не корчился от ужаса. И я ощущала эти флюиды каждой клеточкой своего тела.

Не открывая глаз, я прислушалась. Где-то совсем недалеко раздавались голоса. Возмущённый, скрипучий голос старой женщины и холодный, надменный мужской. И вот именно этот, мужской вызывал во мне какое-то смутное неприятие.

Я открыла глаза. Я явно находилась в помещении, ощущая себя в замкнутом пространстве. Было темно. Толькой слабый лучик света пробивался сквозь щель у закрытой двери. Тихо, стараясь не шуметь, я встала с кровати. Даже не задумалась и не попыталась вспомнить, как именно я оказалась в этой постели. Сейчас для меня было важным совершенно другое.

Меня снедало любопытство и необъяснимая тревога за того, кто испытывал этот страх, пробивавшийся из каждой щели. Эти чувства явно не принадлежали ни обладательнице старческого голоса, ни мужчине.

И тут я вспомнила. Инимис! Озарение пришло так резко и неожиданно, что я споткнулась обо что-то и чуть не упала. Правда, пространство вокруг меня тотчас же осветилось слабым, мерцающим светом. Я обернулась, чтобы найти источник этого цвета и наткнулась на прозрачное марево в виде потешного дракона. Того самого, который уже несколько раз мне помог. Странно, но его присутствие уже не удивило меня. А даже казалось вполне естественным. Его потешная мордочка хмурилась и пучила глаза в сторону закрытой двери.

— Не ходииии, — прозвучало в голове.

То ли это был голос дракончика, то ли стонала моя интуиция.

Но я не была бы самой собой, если бы послушала этот голос. Не глядя, я сдёрнула одеяло с постели и завернулась в него. Почувствовала себя немного уютней, будто в ракушку спряталась.

Я осторожно подошла к двери и немного приоткрыла её. Следующая комната была пуста, а из соседней лился яркий свет. Я подкралась к освещённому проёму и, прячась в тени, заглянула в комнату. Первое, что бросилось мне в глаза – это необычайно бледная Инимис, сидевшая с такой прямой спиной, что казалось, её сковала судорога. Полными ужаса глазами она смотрела на довольно красивого мужчину. Не знаю, почему я вдруг обратила на это внимание. Но его красота была какой-то невероятно… чёрной. Черными были волосы, убранные в низкий хвост. Но длинные пряди при этом странно зависли в воздухе, едва заметно шевелясь, будто застывший пучок змей. Безумные, тоже черные, без белков глаза смотрели на старушку, распятую на стене.

Не видно было никого, кто удерживал бы её у той стены. Но я почему-то стразу поняла, что это дело рук этого страшного мужчины. Чем ему не угодила несчастная женщина? Будь я воином, наверное, бросилась бы ей на помощь. Но я же застыла, словно статуэтка, надеясь, что меня не заметят.

К счастью, экзекуция старушки закончилась. В одно мгновение изменилось все: глаза мужчины приняли вполне себе человеческий вид, волосы перестали топорщиться, а обвисли безжизненными петлями, извиваясь на идеально белой рубахе. Сползла, хватаясь за горло и натужно кашляя старушка. Только Инимис все с таким же ужасом смотрела на незнакомца.

Он бросил им короткое: «До завтра», развернулся на пятках и направился к выходу.

А я, наконец-то смогла вздохнуть.

Но, как оказывается, успокаиваться я поторопилась. Потому-что я ещё не успела до конца выдохнуть, как возле самого выхода мужчина вдруг замер на месте. Медленно, нереально медленно повернул голову, продемонстрировав мне свой идеальный профиль: длинный, с лёгкой горбинкой нос, скульптурные скулы и губы, квадратный выдающийся вперёд подбородок. Он будто прислушивался к чему-то.