– Никогда не слышала такого слова, – Алиса задумчиво покрутила в руках эскиз. – Иногда мне кажется, что вы приехали из другого королевства. Из Аллии, например. Или родились ещё дальше. Я готова и дальше закрывать на это глаза, но, если захотите рассказать, буду благодарным слушателем.

Я лишь покачала головой. Эта молодая женщина вынесла столько боли, но всё равно осталась чистой душой и очень деликатной. А ещё сегодня ещё и особенно красивой!

– В тебе будто что-то изменилось, – рассматривая помощницу, прищурилась я. – Надела новое бельё? Причесалась как-то иначе? Тебе очень идёт!

– Спасибо, – польщённо зарделась она и выскользнула из комнаты.

Я же привела себя в порядок, чтобы встретиться с местным агентом по недвижимости. Услышав цокот копыт, торопливо спустилась на первый этаж.

– Хозяйка, тут господин канцлер желает поговорить с вами! – крикнул со двора Врон.

И я тут же кинулась обратно к лестнице.

– Скажите, что я уехала, – шепнула удивлённой Пелли.

Помощница поспешила к двери, а Алиса побежала за мной.

– Что случилось? – взволнованно поинтересовалась она. – Почему вы прячетесь от господина Лунариса?

– В целях безопасности, – прислушиваясь к тому, что происходит внизу, отшутилась я.

– Он же вам нравился, – непонимающе нахмурилась Алиса. – Даже мне канцлер кажется надёжным мужчиной. Почему он вдруг стал опасен?

– В целях его безопасности, – иронично пояснила я. – Мне хочется его убить!

– Потому что не сделал вам предложение руки и сердца после той ночи? – понимающе уточнила Алиса.

– Можно и так сказать, – уклончиво пробормотала я.

Не говорить же ей, что Финвальд увидел девяностолетнюю Ефанду Траяновну и узнал, сколько у неё (то есть, у меня) было мужей? После такого фиаско мне и мечтать не стоило о предложении руки и сердца. Впрочем, я и до падения не предполагала, что стану леди Лунарис. Не женятся канцлеры на разведёнках.

«Самое ужасное, что я уже готова согласиться на роль любовницы», – призналась себе.

Верно, что чувства к Финвальду во мне быстро росли и крепли. Даже слишком быстро! Иначе почему мне было совестно смотреть мужчине в глаза после того, что он узнал о моей прошлой жизни? Раньше я бы и бровью не повела. Было неважно, что подумают обо мне другие!

Но с какого-то момента это правило в отношении канцлера уже не работало.

Поэтому я сейчас вела себя, не как мудрая женщина, а как испуганная девчонка.

– Я знаю, что Серебрена дома, – услышала твёрдый голос Финвальда, а потом его тяжёлые шаги.

Он поднимался по лестнице! Пелли предприняла последнюю попытку остановить мужчину:

– Но она не хочет говорить с вами.

– Ей придётся, – отрезал канцлер.

Дверь распахнулась.

Глава 60

Я резко отвернулась к окну и сдавленно попросила Алису:

– Оставь нас, пожалуйста.

– Я недалеко, – шепнула моя храбрая помощница. – И у меня в кармане ножницы.

Мои губы тронула улыбка:

– Они не помогут.

Не разрезать ножницами то, что возникло между мной и Финвальдом. Не разрубить топором. Мне с самого начала понравился этот мужчина, но я и не предполагала, что канцлер за короткое время успеет по-хозяйски расположиться в моём сердце.

Чем он меня покорил? Одной привлекательности для меня давно уже недостаточно. Даже с такой убийственной харизмой, как у господина Лунариса. Мне не двадцать пять, чтобы вестись на красивые глазки. Настойчивостью? Неубедительно. Заботой? Возможно…

«Тем, что он никогда не просил награды за свою заботу, – окончательно признавая поражение, тяжело вздохнула я. – Он всегда оберегал меня, даже когда находился вдалеке. Отомстил за меня изменнику, довёл лорда Драконара до ручки… То есть до публичного дома!»

Через несколько секунд я уже улыбалась, и страх развеялся, как дым.

Да, у нас не будет законного брака, на который я невольно надеялась. Даже тайком от самой себя, потому испугалась, что Лунарис узнал о моих бывших мужьях.

Брак!

Да кому он нужен?!

У меня их было семь, и шесть закончились разводом, а седьмой очередной изменой и страшной трагедией. Может, прислушаться к голосу судьбы и просто жить в своё удовольствие каких-либо обязательств? Подумаешь, буду любовницей. И что с того? Канцлер не женат, в конце концов. Моя совесть чиста. А то, что репутация пойдёт клочьями, так она и сейчас вся в дырках.

«Это не дыры. Это – стратегические отверстия!»

Чего мне терять?

Кроме любви.

Я резко развернулась, чтобы сказать всё это Финвальду, но подавилась воздухом. Канцлер стоял слишком близко. И, стоило мне развернуться, как прижал палец к моим губам, призывая к молчанию.

– Сначала выслушай, а потом уже решай, выгонять меня или нет, – властно приказал мужчина.