– Если бы, – недовольно поморщился блондин, явно разочарованный тем, что я отступила. А потом его взгляд изменился, а тон стал деловым: – Твои срамные женские штучки мешают мне работать!

Чего-чего, а этого не ожидала! Пробормотала в полнейшем недоумении:

– Вам мешает работать женское бельё? Как так?!

Хабриус кивнул на дверь:

– Побеседуем внутри?

– Нет, – решительно отрезала я. – Говорите здесь. В лавочку вы не войдёте.

«Мало ли, какие у тебя намерения? – Я настороженно следила за каждым движением подозрительного мужчины. – Вдруг решил разнести всё внутри?»

– Что ж, ладно, – неохотно процедил Хабриус и коротко дёрнул уголком рта. – По столице ходят слухи, что твои штучки возвращают любовь мужей.

– Это лишь слухи, – поспешила заверить я. – Мы только отшиваем удобное нижнее бельё, которое не причиняет вреда женскому организму и выглядит привлекательно.

– Серебрена, – нарочито тяжело вздохнул мужчина. – Ты неглупая женщина и должна понимать, что слухи намного важнее правды. Женщины верят, что с помощью какой-то тряпочки смогут вернуть мужа. А мужчины боятся, что на жене надет некий артефакт, который не даст ему лишний раз заглянуть в Дом алых лент…

– Вот оно что! – не сдержалась я. Мужчина замолчал, нахмурившись, а я спокойно продолжила: – Так вы владелец Дома алых лент?

Иронично глянула на мужчину и выгнула бровь:

– Только не говорите, что поток мужчин, посещающих ваше заведение, иссяк. Не поверю.

Скривившись, Хабриус процедил:

– Разумеется, нет. Инстинкт неистребим, Серебрена. Даже если дракона дома ждёт красавица-жена, он всё равно заглянет в Дом алых лент, чтобы вкусить разнообразия. Это заложено в мужской природе.

– Так чего вам тогда бояться? – спросила в лоб.

– Кто сказал, что я боюсь? – нехорошо улыбнулся Хабриус и, поднявшись ещё на ступеньку, глянул на меня сверху вниз. – Я делаю тебе деловое предложение. Закрывай эту грязную лавочку и работай на меня. Обещаю не только щедрую оплату, но и свою защиту.

Я замолчала, внимательно рассматривая мужчину. Так он переманить меня приехал! Чтобы я закрыла лавку «Пара для дракона» и шила труселя для работниц Дома алых лент.

– А если откажусь? – деловито уточнила я.

– Хм, – Хабриус сделал вид, что задумался, а потом широко улыбнулся. – Слухи острее меча. Знала об этом? Если откажешься, мои девочки нашепчут клиентам, что твои тряпки действительно опасны. Какому мужчине захочется, чтобы его привораживали к старой надоевшей жене и не давали вкусить свежего мяса?

Меня покоробило, как Хабриус отзывается о женщинах, которые работали на него. Они для него лишь мясо! Воспользовавшись заминкой, лорд схватился за ручку двери и потянул на себя.

– Обсудим наше сотрудничество?

Я оглянулась и увидела, как Алиса поправляла ширму, за которой клиентки раздевались. Молодая женщина, услышав скрип двери, радушно проговорила:

– Добро пожаловать!

И застыла, глядя на Хабриуса огромными глазами. С лица моей помощницы исчезли краски, дыхание оборвалось. Она будто привидение увидела. Нет… Монстра! Даже на призрачное свечение Алиса отреагировала спокойнее, а сейчас попятилась, плаксиво лепеча:

– Не надо… Пожалуйста, не надо!

Я резко повернулась к незваному гостю, заметив на его лице воистину дьявольскую усмешку. Всего на миг она осветила привлекательное лицо, изменяя его до уродливости, а потом Хабриус снова расплылся в тщательно отрепетированной слащавой улыбке:

– Вот ты где, Лисэра! А я тебя обыскался.

P.S.

Финвальд спускался по каменным ступенькам, освещая себе путь с помощью небольшого казённого фонарика, внутри которого была обыкновенная свеча. В подземелья нельзя проносить с собой ничего, что может иметь хотя бы малейший магический импульс, поэтому приходилось внимательно смотреть себе под ноги, чтобы не упасть и не свернуть шею.

– Королевский канцлер к заключённому сто семь, – холодно сообщил он стражу, и тот повёл его вдоль влажных от сырости дверей.

Остановившись напротив одной из них, страж молча открыл замок и передал ключи Финвальду:

– Когда закончите, заприте, пожалуйста, дверь, господин канцлер.

И отправился к выходу, покидая подземелье. Финвальд надеялся, что у стражника не будет болеть голова, когда он очнётся от магического воздействия. Лунарису не требовались артефакты, чтобы заставить этого человека сделать, что нужно. Вздохнув, канцлер шагнул внутрь и внимательно осмотрелся.

Сначала свет свечи вырывал из темноты лишь блестящие стены каменного мешка, но потом Лунарис заметил арестанта. Обнажённый, как его и схватили, тот спал на соломе, свернувшись калачиком.

Пошевелившись, Драконар приподнял голову и, щурясь, прохрипел:

– Лунарис?.. – Мгновенно вскочив, затараторил с чувством, будто боялся потерять единственный шанс на спасение: – Господин канцлер, король счёл моё поведение оскорбительным, но я всё могу объяснить. Умоляю, выслушайте!