Мирельда скорчила плаксивую гримасу, но всё же побрела по улочке, постоянно оборачиваясь. То ли ждала, что я сжалюсь и позволю подождать карету в доме, то ли проверяла, не насылаю ли потихоньку порчу ей вслед.

– Хозяйка, вы слишком добры с ней, – недовольно проворчала Пелли.

– Ты не поняла, – хитро прищурилась Алиса. – Это очень изощрённая месть! Я в восторге!

– Вы обе ошибаетесь, – повернувшись к помощницам, спокойно возразила я. – Это семена нашего будущего успеха.

– Семена? – хором переспросили они.

– Иносказательно, – уверенно кивнула я. – Если добровольно расстаться с тем, что можешь, но не хочешь дать другому человеку на благо, в этот момент ты будто роняешь семечко в благодатную землю. Со временем оно прорастёт и даст хороший урожай.

Пелли скептически посмотрела на удаляющуюся фигурку Мирельды:

– Вы слишком хорошо думаете об этой ужасной женщине! Что там может прорасти, кроме коварства, лжи и самолюбия?

– Если зарываешь семечко, ты не знаешь, что именно вырастет и когда, – снисходительно пояснила я. – Добро вернётся, но не обязательно от того, кому ты его подарил.

– Опять ваша странная магия, – пробормотала Пелли, но тут же заулыбалась и с чувством добавила: – Я запомню это! Ведь другое сработало…

Отметив, как порозовели её щёки и заблестели глаза, я догадалась, что женщина в этот момент подумала об Энгрине. Я была рада, что у Пелли наладилась личная жизнь! Мне не нравилось, что эта добрая и работящая женщина испытывает чувства к плохому человеку. Диг Трул только внешностью вышел, а внутри был таким же беспринципным эгоистом, как и хозяин.

– А зачем вы на самом деле купили свиней? – неожиданно поинтересовалась Алиса. – Явно не для того, чтобы позлить Мирельду. Вы бы не опустились до такого.

Пелли недоумённо покосилась на неё:

– Разве непонятно? Свиньи приносят удачу, это все знают!

– Этот предрассудки, – пожала плечами Алиса. – Так говорят, потому что свинью в случае голода или трудностей с деньгами можно пустить на мясо.

– Но вы же не для этого их завели? – по-настоящему испугалась Пелли и жалобно посмотрела на меня: – Они такие милые! Особенно Пятнышко! Визгунья тоже ничего… не надо их на мясо!

– Не бойся, свинки будут жить, – весело успокоила помощницу и устремила взгляд на дом напротив, где раньше видела господина канцлера. – Вы же знаете, что у свиней отличный нюх?

– Даже лучше, чем у собак, – обрадовалась Пелли. – Вы хотите что-то найти?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответила я и тут же хлопнула в ладоши: – А теперь за работу! Скоро уже стемнеет, приедут на примерку клиентки, а мы всё время и силы потратили на Мирельду.

Мои помощницы сели за шитьё, а я – за административную работу. Придвинув к себе лист, начала исправлять в списке лучших тканей, которые только можно найти в столице, количество рулонов. Когда я лично посетила лавку и узнала цены, то сначала приуныла. Даже со скидкой, которой щедро поделилась со мной госпожа Эггер, было очень дорого!

На то, чтобы закупить ткань на поступающие вновь заказы, не хватало, поэтому я собиралась приобрести лишь часть. Но теперь, получив щедрое вознаграждение от Мирельды, зачеркнула скромные единички и поставила изящные двоечки.

Время шитья из старых обрезков прошло. Теперь можно смело продавать товар!

– Интересно, а есть магия, которая отвадит неприятного человека? – отвлеклась от шитья Пелли.

Я подняла голову и взволнованно поинтересовалась:

– Дворецкий лорда Драконар снова докучает тебе?

– Нет, – смущённо потупилась помощница. – Подмастерье Грина мне шепнул, что мастер ходил к дому лорда Драконара, а вернулся только к вечеру, немного потрёпанный, но очень довольный. Кстати, с того дня я Дига ни разу не видела, хотя до этого мы случайно сталкивались то на базаре, то на площади.

Отметив, что помощница произнесла уменьшительную форму имени поклонника, я спрятала улыбку. Похоже, роман с плотником развивался стремительно, и это радовало. Пелли долгие годы старательно ухаживала за своей хрупкой и нервной хозяйкой, была для Серебрены единственным верным человеком.

Она заслужила личное счастье, и я рада, что косвенно поспособствовала этому, так как ушла из дома изменника и забрала женщину с собой. Не случись этого, служанку из деревни и дальше бы третировали, а Пелли растрачивала своё доброе сердце на недостойного мужчину.

– Господин Энгрин распускает руки? – насторожилась Алиса.

В её голосе мелькнуло осуждение, а глаза полыхнули настоящей яростью, и я нахмурилась. Девушка и раньше настороженно относилась к мужчинам, прячась при появлении кого-либо противоположного пола, а сейчас я отметила скрытый гнев и задумалась о причинах.

Не хотелось расспрашивать девушку, откуда у неё шрамы и от кого она скрывается. Надеялась, что однажды, когда Алиса почувствует себя в безопасности, то откроется сама. И всё же яростная боль, которая иногда сквозила в словах моей рыжей помощницы, по-настоящему пугала.

– Со мной он нежен, – поторопилась уверить её Пелли.