Лорд Каладор, поджидая любовницу, неторопливо прогуливался по королевскому саду в самом его запущенном и безлюдном уголке – рядом со старой вросшей в землю усыпальницей. Ходили слухи, что здесь бродят привидения, но мужчина думал не о них, а о Мирельде.

Миловидная дочь торговца казалась лёгкой добычей, и мужчина с удовольствием провёл с ней несколько ночей. Как бы ни нравилось спать с юной красоткой, жениться лорд не собирался. Зачем? Его супруга из знатного драконьего рода, а Ристал купил дочери титул в подарок на совершеннолетие.

Дромир полагал, что никто не позарится на распущенную девицу с выдуманным гербом на карете, и Мирельда будет ублажать его, как и раньше, но ошибся. Лорд Драконар был так ослеплён красотой девицы, что заставил свою старую жену подписать договор о разводе.

Лорд Каладор не привык делиться, о чём и сообщил любовнице в письме. А она назначила свидание в этом безлюдном месте.

– Дромир?

Обернувшись, мужчина увидел Мирельду. Беременность была ей к лицу, женщина казалась ещё очаровательнее, чем раньше. Возможно потому, что носила его ребёнка. Или дело в особенном блеске глаз?

Но улыбка сползла с лица лорда, когда барышня Ристал решительно порвала его письмо и бросила обрывки в лицо мужчине:

– Я никогда не любила тебя, поэтому оставь меня в покое. Спала с тобой потому, что хотела забеременеть от дракона, ведь Драконар не может иметь детей… Ах!

Осеклась, побелев как мел, и кинулась в объятия лорда. В ужасе указала на шевельнувшийся куст, скрывающий склеп:

– Там только что была огромная женщина в маске… Привидение!

Глава 36

Финвальд уверенно шёл вперёд, показывая дорогу, пока мы не вышли в небольшое сырое помещение с каменными стенами, полом и потолком. Через единственное отверстие сюда проникал дневной свет и аромат цветов.

– Постойте минутку, – тихо попросил канцлер. – Обычно в этой части королевского сада никого нет, но я всегда проявляю осторожность. Некоторые придворные порой ищут особого уединения.

– Вы тоже принадлежите к этой части придворных? – ехидно уточнила я. – Наверняка часто проводили тайным ходом особых гостей!

– Не настолько часто, как вы думаете, – спокойно парировал мужчина и направился к свету, льющемуся через проём без двери. Замер на пороге и, обернувшись, добавил: – Из женщин вы и вовсе первая.

И выскользнул наружу.

Я недоверчиво прищурилась и, глядя ему вслед, покачала головой:

– Слова, слова, слова… Я верю лишь печатям!

Достала из кармана подписанный королём договор о разводе с лордом Драконаром и улыбнулась:

– Например, таким.

Для кого-то свобода – это отсутствие твёрдой почвы под ногами, а для меня – распахнутые двери. Каждый раз после развода я ощущала боль и сожаление от того, что моя любовь умерла, а человек, который был самым близким и родным, обратился в монстра, отчаянно сражающегося за право забрать у бывшей жены прожжённый ковёр или сломанный миксер.

Тогда я обращала свой взор к миру и хваталась за любую работу, полностью погружаясь в новые дела. Это исцеляло душу, и через какое-то время сердце оттаивало и снова начинало доверять людям. Но пока этого не происходило, боль и гнев были супер топливом для экспресса, несущего меня в новую жизнь.

– Серебрена?

Вздрогнув, я подняла голову и посмотрела на канцлера. Когда он успел вернуться? Почему так странно смотрит на меня?

– Вы грустите? – спросил Финвальд и кивнул на договор в моих руках. – Жалеете, что согласились на развод?

– С чего вдруг такие мысли? – нарочито весело поинтересовалась я и, сложив документ, убрала бумагу обратно в карман. – Я счастлива, что свободна от брака с мужчиной, который считал меня прислугой.

– А по лицу не скажешь, что вы счастливы, – нахмурился канцлер. – Кажется, вы вот-вот заплачете.

– Не дождётесь, – процедила я.

И стиснула зубы, к сожалению, осознавая, что он был прав. К глазам действительно подступили слёзы, но дело было не в лорде Драконаре. Разглядывая договор, я вспомнила все шесть разводов, которые мне пришлось пройти в своём мире. Шесть смертельных битв, когда в ход шли самые грязные уловки, а дети становились основным рычагом давления.

Море отчаяния.

Океан боли!

И пусть я выходила победителем шесть раз, каждый раз чувствовала себя проигравшей.

Всё это внезапно накатило в самый неожиданный момент – когда я стояла в чужом мире с документом о разводе другой женщины. Для Серебрены Драконар это сражение стало первым и последним. Она ушла, а страдания достались мне. Вместе с воспоминаниями о беззаветной любви, которую хрупкая леди дарила своему неблагодарному супругу.

По щекам скользнули горячие капли. Я торопливо заморгала и посмотрела вверх:

– Кажется, в глаз что-то попало…

– Серебрена, – с чувством выдохнул канцлер и, шагнув ко мне, внезапно сжал в объятиях.

Не страстных, как раньше, а утешительных. Похлопав меня по плечу, мягко проговорил: