Поэтому я стремительно подошла к растерявшейся Голдри и пожала ей руку, показывая, как счастлива видеть. А после посмотрела на спутника леди, который стоял, опираясь на трость, и произнесла:

– Прошу прощения, господин. Я так давно не виделась с подругой…

При этом слове Голдри застыла изваянием.

– …Что забыла о манерах. Должно быть, вы?..

– Лорд Дромир Каладор, – представился высокий светловолосый мужчина. – Супруг леди Голдри Каладор.

P.S.

Финвальд постукивал кончиками пальцев по столу и в который раз перечитывал договор о разводе лорда и леди Драконар.

– Господин Лунарис, – подобострастно обратился слуга. – Его величество ожидает вас.

Разрываясь между желанием защитить Серебрену от участи брошенной жены и странным тянущим чувством в груди, Финвальд ответил:

– Да, да. Уже иду.

Решительно поднялся и, свернув свиток, положил в шкатулку. Отодвинув её, взял другую и направился к выходу, но замер и, развернувшись, поспешно вернулся к столу. Цыкнув, снова направился к двери.

– Вас что-то беспокоит? – слуга посмотрел так, будто не узнавал своего господина.

Финвальд сам себе не узнавал.

Глава 21

Мы гуляли по парку и говорили о ничего не значащих пустяках, но я постоянно замечала, как давняя подруга Серебрены зло косится на проходящих мимо молодых девушек. Будто каждая была её личным врагом.

– Прошу прощения, я оставлю вас ненадолго, – вдруг обратился к нам лорд Каладор и указал на двух мужчин, беседующих в стороне. – Я должен обсудить важный вопрос с генералом Ногглом.

Он взял жену за руку, и коснулся губами её пальцев, а потом добавил:

– Смотрите на это, как на возможность поговорить с подругой в более непринуждённой обстановке, дорогая.

Кольнув её предупреждающим взглядом, отпустил руку помрачневшей супруги и стремительно направился к мужчинам, громко воскликнув:

– Генерал! Мне невероятно повезло встретить вас здесь!

– При чём тут везение? – пробубнила Голдри себе под нос. – Ты битых два часа его высматривал…

– Видимо, им нужно обсудить очень важный вопрос, – вскользь заметила я.

– Ага, – язвительно скривилась женщина. – Идти в Дом алых лент сегодня или завтра? Очень важный… Ах!

Будто очнувшись и вспомнив, что не одна, она резко повернулась ко мне и поспешила исправиться. Нарочито рассмеявшись, коснулась моего локтя и пояснила:

– Я шучу! У них давний спор. Дромир считает, что цвет парадной ленты, которой украшают мундир, должен быть синим, как небо. А генерал настаивает, что её нужно сделать алой, как кровь! Мой дорогой супруг иронизирует, намекая, что этот цвет вызывает совсем другие ассоциации. Только и всего!

Она так старалась скрыть свою болезненную и, скорее всего, не беспочвенную, ревность, что я не стала трогать больную мозоль этой женщины. Пока не стала. Но поставила себе на заметку, что муж Голдри частый гость Дома алых лент.

– Я всё хочу у тебя спросить…

Леди Каладор огляделась в поисках новой темы для беседы. Явно чувствуя себя не в своей тарелке, она указала на Алису и надменно спросила:

– Что такое странное надето на слуге?

Я улыбнулась, понимая, что женщина ищет возможность почувствовать себя лучше. Самое доступное для Голдри – это унизить или высмеять меня. Зеваки, собравшиеся вокруг, когда она выкрикнула моё имя, уже разошлись, поэтому давняя знакомая Серебрены сменила тактику.

– Почему ты позволяешь мальчишке носить подобное? – насмешливо обвинила она и припечатала для верности: – Ты всегда была странной.

Я же мягко поинтересовалась:

– Твоя тётя, леди Регелис по-прежнему летом не покидает дома?

Голдри растерянно моргнула, но всё же ответила:

– Да, она начинает задыхаться на улице, стоит распуститься цветам. Целитель утверждает, что ей вредит пыльца, но я считаю, что тётя хочет сохранить благородную бледность кожи.

– У моего слуги похожий недуг, – пропустив мимо ушей последние слова Голдри, объяснила я. – Если бы леди Регелис носила подобную повязку, то чаще выходила из дома. У нас есть маски для дам, украшенные кружевом и искусной вышивкой. Если посоветуешь тёте мой магазин, я дам и тебе, и ей хорошую скидку!

Голдри, казалось, впервые посмотрела мне в глаза:

– Что ты сказала? Магазин?

– Верно, – кивнула я и подала знак Пелли.

Камеристка торопливо достала из мешка одну из трёх приготовленных коробок. В каждую я положила готовую подвязку, а также мини-инструкцию, нарисованную от руки. Углем изобразила женский силуэт, отставленную ножку и руки, поправляющие подвязку. Её я вырезала из той же ткани и наклеила на лист.

На обратной стороне был адрес нашего магазина.

– Это подарок, – пояснила я, когда камеристка протянула коробочку Голдри. – В знак нашей дружбы и моего особого к тебе расположения. Прими, пожалуйста.

– Что там? – женщина с опаской посмотрела на коробочку.