– Да, дядя, – покорно кивнула девушка, смущенно шмыгнув носом.

– Польщен, что ты оповестил меня о своем здравии в первую очередь, но уверен, что не это было твоей изначальной целью, – тут же посерьезнел Престон, обернувшись на племянника. – Тем более, не будь это нечто важное, ты бы не заявился ко мне в столь странной компании, – обвел он взглядом Сэда, Марса, а вот меня демонстративно проигнорировал.

Я же также предпочла сделать вид, что мои ногти интересуют меня куда больше, мысленно переживая, как бы демон не посчитал пренебрежение эльфа причиной для гнева. Но опасаться следовало вовсе не Сэда, а Рафаэля, чей голос пробирал до костей.

– Престонвиль, – позвал он родственника по имени, что последнего, кажется, сильно удивило. – Эта девушка, невзирая на происхождение, важна для меня. Неуважение к ней я приму как личное оскорбление. Не смей пренебрегать ею. Помни об этом, – холодно оповестил Рафаэль.

Престон удивленно моргнул, покосился на племянницу, но Эрис лишь нехотя и с заметным раздражением кивнула.

– А мальчишка растет, – негромко хмыкнул Сэд и толкнул Марса локтем в бок, в поисках поддержки. Дух устало вздохнул, но кивнул, согласившись.

– Если это говоришь ты, то я сделаю первое и последнее исключение, в честь твоего возвращения, драгоценный племянник. Но не жди от меня слишком многого. Она – важна для тебя, а не меня, – подумав под тяжелым взглядом Рафаэля, сдался Престон и все же удостоил меня своим взглядом. – Сегодня вы – мой гость, юная дева, и отношение будет подобающим.

– Убьем его? – совершенно спокойно, даже играючи, спросил Сэд. Не у меня. У Марса.

Но хуже то, что Дух задумался, прежде чем отрицательно качнуть головой.

– Совсем ополоумели? – тихо прошипела я, поражаясь тому, что дух внезапно почти поддержал демона в его кровожадности. – Ведите себя прилично! Мы в гостях!

– На моей родине за такое небрежное гостеприимство отвечали убийством, – пожал Сэд плечами. А я подумала, что не хотела бы побывать на его родине.

– А мы – непрошенные гости! – продолжала я нравоучения по основам социальных норм для этого демонического социопата!

– Как бы то ни было, предлагаю отправиться в мой дворец, – вздохнул Престон. – Но помни, племянник, что отвечать за последствия будешь ты. Я тебя люблю, Рафаэль, но всему есть предел.

То есть, пределом тут считаются не странный «эльф» с убийственными наклонностями и не здоровенный духовный зверь, а скромная и маленькая человечка? Шикарно.

Хотя, плевать. Лишь бы выделили комнату с кроватью и дали помыться. С остальным, так и быть, можно смириться, все же, я не в любовный роман попала, чтобы всем нравится. Пора привыкать довольствоваться малым.

– Пройдемте за мной, – предложил Престон и повел нас по тропе, которая больше не была скрыта иллюзией, благодаря которой любой мог заблудиться даже в трех соснах. Благо, такое никак не влияет на духов, потому Марс без проблем провел нас почти половину пути, прежде чем нам встретился сам глава поселения и создатель заклинания.

Уже через каких-то полтора часа я зашла в большую, светлую и просторную комнату в небольшом, но умопомрачительно красивом дворце, напоминающий локацию из известной кинотрилогии.

По прибытии, Раф коротко обрисовал своему дяде затею с публичным представлением. Престон, не будь дураком, быстро уловил основную идею и коротко спросил:

– Твой отец в этом замешан?

– Мы не уверены, – был ему ответ. Уточнять Престонвиль не стал и просто кивнул. А затем хмыкнул и заявил, что этой ночью будет устроен официальный пир по случаю возвращения национального героя, о чем он оповестит глав ближайших поселений.

– Это то, что нам было нужно. Спасибо за помощь, дядя, – поблагодарил Раф, приложив кулак к груди.

– Однако… – скосили на меня карий взгляд. – Ты ведь и сам понимаешь, что человеку на этом мероприятии лучше не появляться? Не так ли, Рафаэль? Невзирая на твое к ней отношение и мое обещание принять ее как дорогую гостью, я не смогу вынудить своих подчиненных проявлять радушие к человеку. Ее присутствие только омрачит праздник и породит ненужные слухи, которые затронут и ее саму. Я могу гарантировать, что ее на моих землях и пальцем не тронут, но и только. От пересудов и осуждения оградить ее я не смогу. Ты желаешь, чтобы она сама стала этому свидетелем?

– Я… понимаю… – сжал Раф кулаки, и слова давались ему с явным трудом, а я, поддавшись моменту, подошла и коснулась его руки, привлекая к себе внимание.