– Я – только торгую рабами, – проворчал торговец. – Моя связь с товаром иная, нежели связь раб-хозяин. Окажись иначе, было бы совсем проблематично перепривязывать печать на другое лицо. При частой смене хозяина раб может сильно пострадать. Потому торговцы используют особый, облегченный вид печати, которая не позволяет рабу причинить мне вред или убить, но это не прибавляет ему покорности. Раб не обязан выполнять мои приказы, и единственный выход в такой ситуации – заставлять повиноваться силой.

Я вновь посмотрела на эльфа, который озлобленно скалил зубы, по-прежнему пряча лицо за волосами. Упрямый, гордый, свободолюбивый, а может, просто глупый, если продолжал нарочно нарываться на насилие и боль, заранее зная, что поплатится за это.

А ведь я – не торговец. Смогу ли я усмирить этого мужика и сосуществовать с ним какое-то время?

– Если я захочу избавиться от рабской печати, как это сделать? – негромко спросила я, чем сильно удивила торговца. – Мы можем не сойтись характерами с рабом, – пожала я плечами, чтобы не вдаваться в подробности.

– Легче убить, – подумав, ответил торговец, а я пораженно моргнула. – Если он вам наскучит, можно, конечно, обратиться к другим работорговцам, но, как я упоминал, привязка к другому хозяину может негативно сказаться на рабе. Вплоть до смерти. Милосерднее будет убить раба самостоятельно: меньше мучений и быстрее. На хозяине смерть раба никак не скажется.

– А просто отпустить? – не веря своим ушам, уточнила я. На меня посмотрели. как на ненормальную.

– Отпустить эльфа? – поднял торговец брови, обернувшись на меня и бросив свое занятие по смешиванию какой-то бурды в небольшой чашке. – Вы жестоки, – смерил он меня взглядом. – Но достаточно добровольно отдать эльфу ключ от ошейника. Тогда раб будет свободен. Правда, недолго, но…

Я опешила от подобного ответа, а Геральт пригнулся и негромко произнес мне на ухо:

– Люди воюют с эльфами. На этих землях эльфы могут существовать только в качестве рабов. Не будь рабского ошейника – эльфа тут же убьют. Законное право на убийство эльфов есть абсолютно у каждого гражданина империи.

«Куда я, блин, попала?» – мысленно заголосила я.

– Все готово, подойдите, пожалуйста, госпожа, – меж тем подозвал меня торговец и приглашающе протянул руку. Поборов неприязнь, с согласия Геральта, я шагнула к торговцу навстречу и нехотя вложила пальцы в его ладонь. Почти сразу ощутила укол и вскрикнула больше от неожиданности, чем от боли. После, быстрым и уверенным движением, в котором читался опыт, торговец капнул моей кровью в чашку с черной бурдой и отпустил мою руку.

Сжала кулак и с любопытством посмотрела на торговца и резко занервничавшего эльфа. Мужчина смешал мою каплю крови с черной жидкостью, а после обмакнул кисть в этом и приблизился к извивающемуся рабу. Тот шумно задышал и дернулся в сторону, но сильный удар в лицо от торговца заставил эльфа присмиреть. Мужчина обхватил светлые волосы раба на затылке и откинул голову, чтобы открыть шею, на котором «красовался» рабский ошейник. Эльф, было, взбрыкнул еще разок, но торговец был опытным и без промаха коснулся кистью с бурдой какой-то незнакомой руны, вырезанной на металле.

Руна вспыхнула красным, а эльф задохнулся и забился в конвульсиях.

Я хотела броситься на помощь, но Геральт меня остановил и покачал головой. Почти сразу затих и эльф, обессилено обвиснув на стуле, а торговец удовлетворенно кивнул.

– Поздравляю, госпожа, теперь это – ваш раб, – отряхнул торговец руки и улыбнулся. – Он оклемается через пару ми…

Договорить он не успел, ибо резко подскочивший раб, который должен был быть безвольным некоторое время, на удивление резво и мощно набросился на торговца с кулаками.

– Проклятье! – выругался Геральт и отправился на выручку торговцу, которого внешне хилый и измученный раб буквально избивал одними кулаками до полусмерти.

– Хватит! – выкрикнула я, заметив, что с остроухим доходягой даже такой бугай, как Геральт, не справляется.

Однако, стоило мне произнести слово, как эльф повалился на пол, корчась от боли, но упрямо намереваясь продолжить свою месть работорговцу.

– Да прекрати уже, – взвыла я, встав перед эльфом и заглядывая в его лицо. – Пожалуйста, – не видя изменений в нем, попросила я, и это, на удивление, помогло.

Эльф поднялся на шатающихся ногах и презрительно сплюнул на стонущего и окровавленного торговца.

– Однажды я вернусь и убью тебя, старик, – предупредил эльф негромко. И от каждого его слова веяло такой непоколебимой уверенностью и угрозой, что никто в этой комнате не усомнился в его обещании.

Геральт помог подняться торговцу, который стирал с лица кровь, а после тот неожиданно усмехнулся и ответил гордому рабу:

– Буду ждать, мразь остроухая. Я давно мечтал тебя прикончить, – заржал торговец, на мой взгляд, совершенно неуместно. Но так казалось, видимо, только мне. Потому что убедившись, что старик поправится, Геральт засуетился: