Я подняла ленту и присела рядом с женским телом, надела перчатки. Перевернула ту, осмотрела рану, стараясь не обращать внимания на изувеченное тело.

— Это зверь? Но кто мог… такое сделать? Неужели… собаки? Ужас какой… — слышала краем уха причитания женщины, стоявшей в стороне. Судя по ее спортивной форме, та была на пробежке, когда увидела тело. С ней уже беседовали. Марк стоял в стороне, внимательно наблюдая за всем. Изредка он переговаривался по телефону. Спустя час я закончила, вышла из-под ленты, выбрасывая перчатки.

— Что скажешь?

— Скажу, что умерла примерно между тремя и четырьмя часами утра. Полагаю, если ты думаешь, что это один и тот же человек, то он отправился за этой жертвой сразу после предыдущего убийства. Погибла девушка от пули, выстрел был, скорее всего, в упор. А глубокие царапины, оставленные когтями, были уже после ее смерти. Остальное после вскрытия, но думаю, что ничего нового не сообщу.

— Понял. Остальным займутся наши люди, — кивнул Марк, потом он отошел в сторону, разговаривая с двумя мужчинами в форме, которые и занимались осмотром территории, пока полицейские стояли у заградительной ленты и допрашивали женщину, заполняя протокол.

— А в это полнолуние она… твоя… истинная приходила? — спросила я, когда Марк, забрав у меня мой чемодан, поставил его в багажник.

— Садись в машину.

Я обошла с другой стороны джип и села на пассажирское сидение.

— Марк? — напомнила о своем вопросе. Смотря на то, как мужчина выкручивал руль и разворачивал машину.

— Да, — последовал короткий ответ он него. Я же с шумом втянула воздух через сцепленные зубы.

— Похоже, она была очень и очень зла.

— Чокнутая сука совсем слетела с катушек.

Марк замолчал. Я видела, что говорить он не хотел. Сжимал руль с силой.

— Та комната… в подвале клуба. Она… для тебя? — спросила я.

— Да, — последовал короткий ответ.

— Ты там был с ней?

— Нет, — Марк бросил быстрый взгляд на меня. — Там я пережидал полнолуние, когда меня тянуло к ней. Мое убежище другими словами. Сама видела какие там стены и дверь.

У меня немного отлегло, ведь даже не хотела знать, что провела свое первое полнолуние в месте, где он был с истинной. Оказалось, что я ужасно ревнивая.

Марк тем временем притормозил.

— Куда мы?

— Угощу тебя кофе, ведь твой я выпил, — он снял очки и бросил их на приборную панель. Потом сдержанно улыбнулся. Но я видела его нервозность.

Мы разместились у столика возле окна на удобных диванчиках. Марк сразу махнул рукой и сделал заказ. Я откинулась на мягкую спинку и следила за мужчиной. Марк барабанил по столешнице пальцами и хмурился.

— Ты хочешь мне что-нибудь сказать? — не выдержала я.

— Мне нужно будет уехать на некоторое время. Я попрошу Аристарха присмотреть за тобой.

— Ты думаешь, что она попробует навредить мне? — я вздернула бровь.

— Я эту тварь знаю хорошо. Мне, конечно, доложили, что она вернулась в свой город, под крылышко к мужу. Но кто сказал, что она не наняла никого?

— Ты собрался к ней? — я подалась вперед. Сцепила руки в замок и положила их на столешницу, чтобы не показать собственную нервозность.

— Я поговорю с ее мужем. Пришло время познакомиться с ним. Так продолжаться не может.

— Так он не знает о тебе? — я нахмурилась.

— До этого я не видел причины встречаться с ним. Как ты понимаешь, просить его бросить эту дуру не входило в мои планы. Наоборот, так ее хоть что-то держит на расстоянии от меня, — Марк замолчал. Официантка поставила две чашки с кофе и удалилась, не забыв при этом стрельнуть заинтересованным взглядом в моего мужчину. Но тот даже не повел бровью.

— Ты расскажешь об угрозе и убийствах? — вернулась к нашему разговору.

— Обо всем. Пусть приструнит ее.

— А если не поверит? У нас нет доказательств.

— Он публичный человек, крупный бизнесмен и в любом случае не захочет шумихи. Начнет проверять, копать и сам поймет все.

— Может, я могу чем-то помочь? — я расцепила пальцы и накрыла кулак Марка. Сжала его.

— То, что ты делаешь уже достаточно. И это мои проблемы. Тебя они не должны касаться. И мне жаль, что тебе придется быть начеку, остерегаться эту тварь какое-то время… — Марк говорил настолько уверенно, что я не сомневалась, что разборки с истинной лишь временное неудобство для нас.

— И все же? — твердо настояла на своем.