Кабинет эксперта тоже был довольно скучен. Ни тебе черепов на полках, ни черных свечей. Даже гроба в углу для важных переговоров не нашлось.

Зато был большой письменный стол и шкафы с бесконечными папками, карта города на стене, несколько пустых склянок.

Короче говоря, рутина.

Я поежилась. Чудовищам типа Вирнгольда положено работать в личном склепе, среди костей и паутины. А когда смерть разложена по коробочкам и аккуратно подписана, складывается впечатление, что здесь трудятся самые обычные люди.

И вообще, почему меня привели к самому Вирнгольду? Он же в некромантском крыле за главного, насколько я помню. У него что, нет экспертов пониже рангом?

У окна стоял высокий мужчина, который обернулся, стоило нам войти в кабинет.

Если честно, Арсений Вирнгольд не был похож на чудовище.

Темноволосый, в черном костюме без единой лишней складки. Бледное лицо с резкими скулами, четко очерченный рот, темно-серые глаза. Красивый, но красота эта была опасная, заостренная.

Я вдруг поняла, откуда берутся слухи о его персоне. От некроманта веяло смертью и загробной тишиной.

Капитан Берн поставил опечатанный прозрачный футляр с флаконом на стол.

— Лорд Вирнгольд, к вам доставлена подозреваемая в варке запрещенного зелья Мирослава Альер. Флакон был найден в ее лавке. Первичный тест подтверждает компоненты Могильника. Зелье посмертного назначения, потому это ваша вотчина.

Арсений Вирнгольд не удостоил меня даже взглядом. В глазах его плескалось равнодушие. И, по правде, такое отношение меня задело. Хотя чего я ждала? Что королевский некромант бросится утешать зельеварку-неудачницу?

— Оставьте нас, — приказал он.

Капитан Берн нахмурился.

— Милорд, подозреваемая

— Она не может быть опасна для меня.

— По правилам

— По правилам, — перебил Вирнгольд, — все экспертизы в некромантском крыле проводятся без посторонних живых, если посторонние живые не хотят стать мертвыми.

Капитан Берн тотчас закивал:

— Понял-понял. Извините. Только, пожалуйста, не задерживайте предварительное заключение. Это ведь всего лишь формальность.

И стражники быстренько вышли, а дверь хлопнула за их спинами.

Я осталась наедине с едва ли не самым страшным человеком королевства.

— Садитесь, госпожа Альер, — скорее приказал, чем предложил Арсений Вирнгольд.

— Благодарю. Я предпочту постоять.

— Через несколько минут у вас закружится голова. Магические наручники не только сдерживают, но и ограничивают кровоток.

Я понуро глянула на свои скованные руки и села.

Он достал флакон из футляра без страха или отвращения. Взял так равнодушно, словно это была не проклятая гадость, из-за которой я уже мысленно попрощалась с будущим, а какая-то безделушка.

— Вы знаете, что это такое? — спросил Арсений.

— Угу. Могильник.

— В названиях зелий вы разбираетесь, — хмыкнул он. — Но мне любопытно другое. Понимаете ли вы, с чем имеете дело?

— Это запрещенное зелье, которое отделяет душу от тела и используется в самых грязных некромантских ритуалах.

— Вот как в грязных. Кем вы считаете некромантов, госпожа Альер? Помойными крысами?

Я тут же осознала свою ошибку и стремительно побледнела.

— Нет, господин Вирнгольд.

Мужчина коснулся серебряной вязи на горлышке флакона и произнес короткое магическое слово. Даже не произнес, а будто прокаркал его. Так сумрачно оно звучало.

Тьма внутри флакона дрогнула, и по кабинету пробежал морозец.

Я ожидала, что некромант будет проверять руны или осматривать зелье. Возможно, попробует его на вкус. Кто знает, что в головах этих некромантов. Но Арсений прислонил флакон к уху. Он слушал так внимательно, как лекарь слушает пациента.

Наконец, вдоволь наслушавшись флакона (интересно, что тот ему поведал?), Вирнгольд поставил его обратно на стол.

— Вы не варили это зелье.

Мне стоило огромного труда не завопить: «А Я О ЧЕМ ГОВОРИЛА!!!»

— Вы передадите эту информацию в Управление?

— Непременно.

— И меня отпустят?

— Разумеется нет.

Надежда, которая уже успела приподнять голову, получила удар лопатой по голове и легла обратно в яму.

— Почему?!

Арсений положил руки перед собой, сцепив их в замок. Пальцы у него были красивые, музыкальные. Длинные, с аккуратными полукружьями ногтей.

Я-то думала, что ночами некроманты копаются на кладбищах, а потому их руки всегда в земле.

— Потому что в моем заключении будет указано, что вы не смогли бы сварить зелье такого уровня в одиночку. Уровень стабилизации слишком высок. У вас нет нужных знаний или опыта работы с посмертными связями. Навскидку, — он принюхался, — вы не варили ничего сложнее микстуры от чахотки.

Некромант, который по запаху определял мои возможности, изумлял не на шутку. Хуже было то, что он практически угадал. Мой дар довольно слаб и сугубо бытовой.