Он взял лист — то самое прошение на ответственное хранение — и пробежался по строчкам. На некоторое время воцарилась тишина. Затем Арсений недобро хмыкнул.

— Мира, ты знаешь некую Валерию Тарес?

Я нахмурилась. Первым порывом было ответить: «Конечно, нет». Но вообще-то мы с Валерией были шапочно знакомы.

— Да, мы встречались на собраниях гильдии. Владелица травяной лавки в Низинном переулке. Тощая такая, с вечно поджатыми губами. А что?

— Да ничего. Просто она уж больно жаждет позаботиться о твоем имуществе. — Арсений зачитал вслух: — Прошу передать мне товар госпожи Альер на ответственное хранение во избежание его порчи, разрешить временно торговать в ее лавке, дабы не допустить простоя, а в случае обвинительного приговора госпожи Альер — предоставить мне право выкупа помещения по оценочной стоимости.

— Чего?! — Я выхватила у него бумагу и перечитала сама, уже вдумчиво.

Формулировки были гладкими, обтекаемыми. Текст составлен так, будто Валерия Тарес — бескорыстная благодетельница, пекущаяся исключительно о сохранности чужого добра. Вон, о склянках моих беспокоится.

Но я слишком хорошо помнила Валерию. Она годами жаловалась на свой Низинный переулок — глухой, непроходной, где за целый день хорошо, если три покупателя забредет. И с завистью косилась на мою лавку у рынка, в которую клиент тек рекой.

Даже несколько раз предлагала мне ее выкупить в рассрочку на десять лет, но я отчего-то не соглашалась на столь щедрое предложение.

— Она ведь всегда хотела заполучить мою лавку

— Судя по документу, очень и очень хотела.

— Но откуда она Арсений посмотри на дату.

Прошение было подано в день обыска. Сразу же после того, как капитан Берн нацепил на меня наручники. Ни я сама, ни даже местные кумушки в тот момент не подозревали, чем всё кончится. А моя конкурентка уже строчила прошение на выкуп помещения.

Разумеется, Управление бы не обратило на такую мелочь внимание. Часом раньше или часом позже написано — какая разница.

Но у меня в голове начала складываться картинка.

— Она заранее знала, что меня обвинят! Вот ведь

И добавила непечатное словечко, емко характеризующее Валерию.

— Именно.

Господин Ланье, до этого молча стоявший у беседки, деликатно кашлянул:

— Я счел этот документ любопытным, миледи. К сожалению, мое замечание не является доказательством злого умысла, но я рекомендовал бы рассмотреть данное лицо в качестве возможного фигуранта.

— Вы правильно сделали, что пришли лично, — сказал Арсений. — Есть что-то еще?

— Да, милорд. — Юрист согласился. — К прошению приложено свидетельство о благонадежности госпожи Тарес.

— И кто же за нее поручился? — спросила я.

Арсений взял следующий лист. На лице его отразилось удовлетворение. Так выглядит человек, у которого сошлись мелкие детали в сложной загадке, и теперь он видит картинку целиком.

— Свидетель — Антон Лют, — прочитал он.

В саду повисла гробовая тишина, даже бабушка Агата перестала причитать на фоне по поводу невинно убиенных цветков.

Антон Лют. Мой постоянный клиент. Хороший мужчина, у которого постоянно болела дочка, и мы могли по полчаса обсуждать ее здоровье и назначенные снадобья.

Свидетель благонадежности Валерии Тарес. А что ж он к ней не ходил закупаться, если уж она так хороша?

Кажется, я и сама знала ответ.

— Вот как Он не просто подложил флакон. Он еще и заручился, что Валерия будет прекрасно управлять лавкой, когда меня лишат дара. Чтобы уж наверняка. — Я смотрела на подпись, и буквы расплывались перед глазами. — А я ведь делала ему скидку.

— Мира

— И спрашивала про дочку. А еще добавляла в микстуру ромашку, чтобы аромат был приятнее. — Я подняла взгляд на Арсения, в глазах стояли слезы. — А этот подлец

Арсений внезапно оказался рядом со мной и сжал пальцы на моих плечах.

— Не волнуйся. Посмотри на меня. Ну же.

— Со мной все в порядке, — всхлипнула я. — То есть не в порядке. Но я не собираюсь плакать. Мы их накажем. Правда?

— Вот это уже похоже на жену Вирнгольда, — Арсений прижал меня к себе, и я несколько секунд грелась в тепле его тела, а затем отстранилась и глубже опустилась в плетеное кресло.

Юрист поклонился:

— Оставлю документы вам.

Когда юрист ушел, я всё еще сжимала в руках злополучное прошение.

— Значит, это был заговор, — подытожила я.

Арсений внезапно опустился на корточки перед креслом. Так, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Послушай, Мира, — попросил он. — Эти двое пожалеют, что хотели обидеть мою жену.

— Ты не должен за меня мстить. Ты обещал найти того, кто мог меня подставить, — напомнила я.

— Считай это дополнением к брачному контракту.

Я невольно улыбнулась.

— В нашем контракте такого пункта не было.

— Теперь етсь. — Он коснулся моего локтя. — Вот здесь. Магия рода признала тебя своей частью, Мира. А своих Вирнгольды всегда защищают.