— До тех пор вы останетесь в моём доме. Мне нужно время, чтобы обдумать всё случившееся и решить, как поступить дальше.

От этих слов сердце сжалось.

— Я не собираюсь здесь задерживаться! — холодно прошипела, поднимаясь. Но он одним движением схватил меня за руку и преградил путь.

— Вы не поняли, мисс, это была не просьба!

Да как он смеет указывать, что мне делать! Внутри взорвалась ярость, смешанная с отчаянием.

— Вы не имеете права! — крикнула ему в лицо. — Я свободный человек и сама решу, где мне быть!

Слёзы предательски щипали глаза, но я держалась. Хотелось домой — к своим мягким подушкам и ароматным свечам, где никто не смел мной помыкать.

Он внимательно смотрел на меня, и вдруг в его взгляде мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Да нет, такого просто не могло быть! Этот ледяной дракон не был способен на такие чувства.

Наверное, мне показалось.

— Поверьте, мисс Эмбервуд, наши желания совпадают. Но, у меня есть причины настаивать. — Всё так же держа меня за руку сказал он.

— Какие же? — Иронично подняла бровь, показывая своё отношение к происходящему.

— Если кто-то вас похитил и подстроил эту сцену, он может захотеть довести дело до конца, каким бы он ни был. — Он говорил холодно. — Кроме того, мои гости могут увидеть вас, и ваше появление вместе с моим отсутствием породит ненужные слухи. Этого я допустить не могу.

Сириан Уитмен говорит мне о слухах? Я не ослышалась? Когда они его вообще волновали?

Но если он уже что-то решил для себя, то ничего не изменит намерений дракона.

Оставаться с ним вовсе не входило в мои планы, поэтому нужно было разработать тактику и действовать осторожно. А для этого желательно было остаться одной и придумать план.

Страх, гнев и надежда сплелись в тугой узел, отражаясь на моём лице. По крайней мере я надеялась, что они отразились.

С тяжёлым вздохом я сдалась.

— Хорошо, лорд Уитмен. Я останусь. Но только до тех пор, пока вы не найдёте виновного. И будьте уверены, я буду считать каждую минуту.

О да, как же было приятно наблюдать за его выражением лица! Искреннее удивление в широко открытых глазах, словно он не ожидал от меня такой быстрой покорности. Тут же опустила взгляд, чтобы не выдать себя с головой. Я была отвратительной актрисой, и любая искорка неповиновения в глазах могла всё испортить.

Пока он молча переваривал капитуляцию, мой мозг лихорадочно работал. Отлично, первый шаг сделан. Он поверил…

— Я рад, что не придётся с вами долго возиться, — начал он, и в его голосе вновь зазвучала привычная уверенность. — Вам отведут комнату, и вы будете соблюдать…

Внезапно в дверь постучали. Я подпрыгнула от неожиданности, а Лорд Уитмен резко замолчал, взгляд метнулся от меня к двери.

Всё так же держа крепко за руку, быстрым, почти неуловимым движением он рванул к огромному дубовому шкафу, встроенному в стену, и, открыв дверцу, буквально втолкнул меня внутрь.

— Ни звука, — его шипение обжигало.

Дверца захлопнулась, и я оказалась в полной темноте.

* * *

Сердце колотилось где-то в горле, готовое вырваться наружу. Зажмурилась, пытаясь унять дрожь, и лишь через секунду поняла, что прямо перед моим лицом тянется тонкая вертикальная полоска света.

Щель.

Он захлопнул дверцу так поспешно, что не убедился в плотности прилегания, оставив мне крошечное окошко в свой мир. Вжалась в груду чего-то мягкого, скорее всего его плащей, пытаясь слиться с тенями.

В эту маленькую щель было видно, как Сириан, сделав глубокий вдох и одним движением сгладив с лица все следы недавней бури, направился к двери, чтобы впустить незваного гостя.

Дверь в спальню открылась, и в проёме возникла женщина. Не просто женщина, а воплощение ледяного величия. Седые волосы, уложенные в сложную причёску, платье тёмно-синего цвета, почти чёрного, и даже отсюда я видела её глаза, того же серо-голубого оттенка, что и у Сириана, но лишённые всякой теплоты.

— Сириан, дорогой, — начала она с претензии. — Объяснишь, почему ты скрываешься здесь, в то время как в твою честь льются реки поздравлений?

Он стоял, заслонив собой проём, плечами блокируя ей обзор комнаты. Мысленно поблагодарила его за эту предусмотрительность — огромная, позорная коробка с моим бантом оставалась вне поля зрения этой ледяной королевы.