А пышки пекутся. И раньше чем они испекутся я их не вытащу и не подам.

Позже – могу. Легко. Но не раньше. Никакого удовольствия есть плюшки сырыми.

Хотя…

Я представила разочарованную физиономию его драконства, искривившийся рот, пытающийся отплеваться от вязкой массы.

Нет, на это я пойти не могу. Я ведь и сама хочу поесть этих пышечек. Не могу же я ему отнести сырые, а потом трескать в одно лицо то, что осталось на кухне и пропеклось как надо?

- Так вы реально думаете обо мне? Ваш кот не врёт?

- Только, мур мяу! – задрал голову наглый, черный котяра. – «только обо мне», я так сказал, а правда это или нет – решать вам. Я ведь всего-навсего кот. И я никогда не вру.

- Прекрасно, благодарю вас, милейший. Если захотите поохотиться в моих угодьях…

- Уже. – отвечаю за котя я.

- Что уже?

- Он уже поохотился, истребил вам, кстати, целую толпу грызунов. Только приносит их, почему-то мне на подушку, хотя должен вам.

- Почему?

- Потому что хозяин – вы! Ладно, возвращайтесь к себе. Десять минут и я приду к вам с пышками.

- Я жду вас, моя драгоценная!

Он выехал за пределы кухни, и я скривила рожу.

Может… может взять и посыпать пышки перцем?

Не все. Те пышки, которые предназначены ему? Или…

Не могу сказать, что я сильно думала, правда.

Я достала горячий противень охладив края.

Переложила часть пышек на красивую тарелку, а потом взяла перечницу.

Про вас говорили, что вы любите остренькое, господин дракон? Сейчас узнаем, правда ли это!

Глава 12

В которой дракон плачет и встаёт на ноги.

Кабинет лорда дракона всегда вызывал у меня трепет и восхищение.

Когда я только-только переступила порог замка это было самое строгое, самое ухоженное и самое красивое помещение.

Диван и кресла из кожи Имуртинского буйвола, паркет из морёного Ассуанского дуба, и из этого же дуба – огромный стол.

Дрейгон сидел за этим столом поигрывая пером Фессалийского горного феникса. Перо сгорало в его ладони и тут же возрождалось вновь.

Красиво и… бессмысленно.

- Милорд, ваши пышки и ваш чай.

Я поставила поднос и склонилась в вежливом реверансе.

- Я надеялся, что вы разделите со мной трапезу.

- Ну что вы, милорд, как я могу…

- Бросьте, Снежана, вы такая же аристократка, как и я, хотя мой род немного старше вашего.

Немного, хм, почти на тысячу лет, совсем немного!

Он специально это делал? Пытался меня задобрить? Или что? Он ведь прекрасно знал как я к нему отношусь! Я сказала это еще тогда, при самой первой встрече.

Лорда Аргайла привезли сюда на коляске. Смотреть на него мне было одновременно страшно и больно.

Страшно, потому что его увечья были действительно серьёзны.

А больно…

Больно потому, что мои чувства, конечно же, не успели остыть.

Я могла остудить огромный чан кипятка, могла заставить огненную лаву превратиться в лёд, могла заморозить небольшое озеро.

Но унять жар своего сердца, увы, нет.

Я еще любила его.

Любила так же сильно как ненавидела. Или, наоборот. Не знаю.

Наверное, это уже и не важно.

- Милорд, я предпочла бы говорить о деле, а не проводить время за праздной беседой с плюшками.

- А я предпочёл бы праздную беседу. Впрочем, как хотите.

Я налила себе чай. Он взял плюшку.

Я увидела, как из глаз дракона потекли слёзы. Я могла праздновать победу.

Разумеется, я выиграла не войну, а всего лишь битву, но…

- Ты… ты… ах ты мелкая, маленькая, нахальная, подлая, лживая, мстительная сучка!

Мои глаза стали размером с блюдца. Что он сказал?

Во-первых, он говорил со мной на «ты», как фамильярно! А во-вторых…

Сучка?

Это я-то сучка? Да я…Я самое прелестное и милое создание, которое только можно себе представить! Меня всегда и везде все любили, ну, конечно, кроме мачехи. Я никому - никому! – никогда не делала зла! А перец в пышках…

Перец он заслужил!

- Иди сюда! Иди сюда, маленькая змеюка, сейчас ты у меня попляшешь.

Что он сказал? Змеюка?

- Я змеюка, а ты мерзкая ящерица! Мерзкая, лживая, наглая ящерица! Ненавижу тебя! Ненавижу!

- Ненавидишь? Что ж, прекрасно! Именно это мне и нужно от тебя, твоя ненависть! Хочу, чтобы ты ненавидела меня еще больше!

- Ах ты…

Я уже не соображала, что творю, взяла и обрушила на своего хозяина маленький ледяной шторм.

Мгновение, и он сидел в коляске мокрый с ног до головы. И дрожал от холода.

- Ты… что ты сделала?

- Охладила ваш пыл, милорд дракон!

- Ты… подойди!

- Нет.

- Я сказал подойди!

Голос его звучал устрашающе, глаза сверкали. Он взял с тарелки пышку, красивый, вкусную, пышную пышку щедро посыпанную финистрийским красным перцем. Самым жгучим перцем из всех перцев. Королём перцев.

- Подойди.