Бен заметил соломенную шляпу, мелькающую на соседнем дворе. «Шляпа» остановилась у забора, и из-под нее выглянуло круглое женское лицо. Увидев его в окне, женщина улыбнулась и помахала рукой.

Бен помахал в ответ.

Он собрался посмотреть фотографии, висящие на стене в рамках, когда прозвенел дверной звонок. Бен открыл дверь и увидел двух школьниц в коричневой форме.

— Здравствуйте, мистер, — смущенно произнесла девочка с косичками. — Ваша жена не купит печенье, испеченное герлскаутами?

Дети были слабостью Бена. Его брат говорил, что, если бы у Бена были свои дети, он бы их избаловал донельзя, как баловал своих племянников и племянниц. Может, и хорошо, что он никогда не женится и не станет отцом.

— Я с удовольствием куплю печенье, — ответил он девочкам. — Покупаю все!

Школьницы удивленно переглянулись и захихикали.

— У нас почти двести коробок в фургоне.

— Так мало? — спросил Бен, и девочки снова прыснули.

Подписав чек и вручив его герлскаутам, Бен разгрузил фургон и затащил коробки в прихожую. Девочки не скрывали своего восторга, а сидящая за рулем мама одной из них сказала, что они наверняка получат приз за самую успешную продажу.

Бен вернулся в дом и увидел Эмили, с недоумением взиравшую на гору коробок. Он с облегчением отметил, что она переоделась в вылинявшие мешковатые джинсы и бесформенный старый джемпер. Слава богу, теперь он сможет сконцентрироваться на каких-то более важных вещах, чем разглядывание ее тела. Было заметно, что, переодевшись, Эмили тоже слегка расслабилась. На ее лице не осталось ни капли макияжа, а на носу снова красовались очки. От привычной Эмили ее отличала лишь новая стрижка. Сколько Бен знал Эмили, она носила длинные волосы, собранные в пучок или распущенные и заправленные за уши. Неожиданные кудряшки, обрамляющие теперь лицо, делали ее похожей на эльфа. Очаровательного эльфа.

— Что это… — начала Эмили.

— Надеюсь, ты любишь домашнее печенье.

— Я очень люблю домашнее печенье, особенно мятное, но не в таких же количествах. Пачки или двух было бы достаточно. Что заставило вас совершить эту оптовую закупку?

— Две маленькие девочки. Ты же знаешь, я всегда поддерживаю начинающих предпринимателей. Если бы у меня был ребенок, я бы… — Бен прервал себя на полуслове. — Кстати, я тоже люблю домашнее печенье.

Эмили кивнула. Ее удивило его негативное отношение к браку при таком явном желании иметь детей. Она знала, как Бен любит своих племянников и племянниц, как делает им подарки по поводу и без повода, но никогда не слышала, что он хочет иметь собственных детей.

— Мы можем взять печенье в офис и раздать сотрудникам, — предложил предприимчивый Бен.

«Мы». Эмили по-прежнему было странно слышать это местоимение применительно к ним с Беном.

— Отлично. Садитесь и отдыхайте, а я пока приготовлю обещанный омлет.

Она рассчитывала, что Бен расположится в гостиной, а она займется обедом на кухне. Но он пошел вслед за ней, удобно оседлал ее любимый табурет, как будто на свете не было ничего естественнее — могущественный арабский шейх, сидя на маленькой кухне, наблюдает, как его помощница взбивает яйца для омлета.

— Я у тебя в долгу.

— За омлет? Не стоит, сэр. Сегодня омлет бесплатный, — пошутила Эмили. Ее пугал этот игривый разговор тет-а-тет в тесноте ее кухоньки. Ей было сложно находиться рядом с Беном на работе, а уж в такой интимной обстановке легко потерять остатки самообладания. Его близость нервировала Эмили, делала уязвимой и неловкой. Она хотела, чтобы босс ушел. — Кроме того, вчера мы вместе с вами ужинали в ресторане.

Бен взъерошил волосы, что придало ему какой-то мальчишеский и более доступный вид. Просто парень, живущий по соседству.

— Неужели это было только вчера? Мне казалось, что прошла целая вечность.

Эмили молча кивнула, доставая из холодильника продукты для омлета.

— Ты любишь готовить?

— Да. — Но только когда ты не сидишь на моей кухне так близко, что я чувствую твой запах, мысленно добавила она.

— Я спрашиваю потому, что собирался нанять кухарку, когда мы поженимся. Что ты об этом думаешь?

Яйцо выпало из рук Эмили и шлепнулось на пол. Он нашел самый подходящий момент для подобного разговора. Она и так нервничает из-за его присутствия, а тут еще эти разговоры о совместной жизни. Мечты Эмили о Бене были самыми разными — от возвышенных до непристойно-эротичных, но ни в одной из них она не готовила для него омлет. Кроме того, она никак не могла выбросить из головы его слова о том, что место жены — дома. Интересно, увидев ее в домашней обстановке, что он теперь думает о ней?