— А как ты думаешь? — поддразнил ее Бен, отчего из розовой Эмили стала пунцовой. Неужели босс подшучивает над ней? Это невозможно. В течение трех лет их отношения ни разу не вышли за рамки деловых. Набравшись храбрости и снова взглянув в его глаза, Эмили увидела, что озорной блеск в его глазах пропал, уступив место обычной непроницаемости.

— Я… я не знаю, — заикаясь, произнесла Эмили. — Наверное, светская жизнь… или еще что-то.

— Еще что-то, — насмешливо подтвердил Бен. — Но это что-то не включает секс, если тебя это волнует.

Эмили постаралась придать своему лицу максимально безразличное выражение, как будто эта проблема вообще ее не волновала. На самом деле мысль о возможности этого приводила ее в ужас. Неуклюжая девственница в объятиях записного плейбоя — хуже унижения и не придумать. Слава богу, они прояснили этот момент, и ей не о чем беспокоиться.

Эмили снова взяла ручку и пододвинула к себе бумаги.

— Неужели тебе безразлично, что ты получишь в благодарность?

— Вы уже сказали мне. Теплицу.

— Намного больше, чем теплицу. В придачу к ней ты получишь значительную сумму денег.

— Спасибо. — Эмили встала, наклонилась над столом и поставила свою подпись под документом. — Надеюсь, я смогу продолжать работать?

— Конечно. На работе я не могу обойтись без тебя ни дня.

— Спасибо. Но вы говорили что-то о том, что место женщины…

— …дома. Но тебя это не касается. Речь шла о настоящей жене.

Эмили крепко сжала губы, чтобы не было заметно, как они дрожат. Конечно, она будет ему ненастоящей женой. А настоящая, когда она появится у Бена, будет дожидаться его дома у зажженного камина, рядом с которым будет накрыт стол со свечами и изысканным ужином на двоих. Что бы Бен ни говорил о нежелании жениться по-настоящему, все мужчины рано или поздно встречают ту единственную, с которой решают связать свою жизнь. И тогда их точка зрения быстро меняется на прямо противоположную.

— А сейчас, — вдруг вспомнил Бен, — ты можешь уйти. Сходи в парикмахерскую и купи себе новое платье. Мы идем на обед с председателем совета директоров «Ремсен ойл».

— Мы? — не смогла скрыть своего удивления Эмили. Думать о них с Беном как о чем-то едином было непривычно.

— Да. Это раньше я ходил на такие мероприятия один, а теперь, когда у меня появилась невеста…

Эмили вздохнула.

— …вы вынуждены брать меня с собой.

— Не совсем так, но в целом верно. Он придет с женой, а я — с невестой. Я заберу тебя в семь.

Эмили кивнула и направилась к двери. Ей казалось, что ноги у нее налились свинцом. Обед с председателем совета директоров крупнейшей нефтяной компании и его женой? Эмили ужаснулась этой перспективе. Она так мечтала прийти домой, надеть свой рабочий комбинезон и перчатки и заняться розами в надежде найти успокоение. Подписывая контракт, она никак не думала, что это включает покупку новой одежды, посещение парикмахерской и деловые обеды. Эмили невольно прикоснулась к узлу на затылке, в который она каждое утро собирала волосы, окинула взглядом свой деловой костюм. Да, не зря Бен предложил ей купить новую одежду. Она выглядит как служащая, а не как счастливая невеста, тем более невеста шейха Бена Али.

— Минутку, Эмили, — окликнул ее босс. — Я не очень запомнил, где ты живешь.

Эмили медленно повернулась, подошла к столу и записала свой адрес в перекидном ежедневнике. Затем без единого слова покинула кабинет.

Бен сел за свой стол и уставился в ежедневник. Машинально постукивая карандашом по кружке с кофе, он вдруг осознал, что ничего, совсем ничего не знает о своей помощнице. Она подписала контракт, свадебный механизм запущен, и его уже не остановить, а Бен все больше недоумевал, как его угораздило попасть в эту ситуацию. Да, ему нужна жена. Да, Эмили умная и надежная. При этом знает о нем практически все, а он о ней — ничего, даже адреса.

Может, у нее есть жених или она живет с каким-нибудь мужчиной? Может, в ее квартире обитает свора борзых или дюжина кошек? А вдруг она выращивает грибы в подвале? Может, она собирается переехать в его пентхаус с женихом, борзыми, грибницами и котами? Он даже не спросил, предпочтет ли она жить в отдельном доме или в квартире, есть ли у нее родители…

Он не представлял, чего она ожидает от их брака, зато точно знал, чего не ожидает. Секса. Неприкрытое облегчение, отразившееся на ее лице, когда он сказал, что секс не входит в условия сделки, удивило его. Неужели ей так неприятна мысль о близости с ним? Видимо, да. Вообще-то он и не собирался укладывать ее в свою постель, но реакция Эмили задела его больше, чем он ожидал.

Эмили медленно шла с автобусной остановки к своему дому. Она никогда особо не задумывалась над тем, насколько непрестижен ее район, с его однотипными домами, возведенными в период послевоенного строительного бума, а сейчас остро почувствовала это. Да, процесс преображения начался весьма болезненно — усталость, тяжелые пакеты с обновками, грустные мысли и… новая, непривычная прическа.