- Ты тугая, Ромашка. Всё нормально. Расслабься.
Он ещё раз толкается, растягивает. Костяшкой другого пальца задевает клитор.
- А-а-а-а! - из меня вырывается стон.
Игнат больше ничего не спрашивает. Понимает, что это звук удовольствия.
И он хочет доставить нам его ещё больше.
Без лишней суеты избавляется от одежды. Подтягивает меня к себе за бедра. Головкой члена упирается в мои сочащиеся лепестки.
Поглаживает их своей бархатистой плотью. Вверх… Вниз… Ласка и хлюпающий звук ещё сильней меня заводят.
- Ромашка…
Шепчет на ухо, прикусывает мочку.
Поддерживает под спину, и я раскрываюсь навстречу ему. Игнат входит глубже.
Боли нет, только легкое напряжение поначалу. Но когда Строганов начинает скользить во мне, я все больше расслабляюсь. Жадно принимаю его. Мне хочется ещё глубже, быстрее.
Вхожу во вкус…
Игнат держит меня за бедра. Отклоняюсь, распахиваюсь навстречу ему. С губ слетают тихие стоны.
- Ещё, Игнат… - прошу, осмелев.
Строганов наращивает темп. Закидывает мои лодыжки себе на ягодицы.
Чувствую, как литые мышцы ритмично шевелятся.
В какой момент накрывает оргазм, я даже не понимаю. Промежность сладко сжимается, и по всему телу проскакивает удовольствие.
Встречаюсь взглядом с Игнатом, он без отрыва смотрит на мое лицо. Вдруг резко выходит. С низким стоном кончает мне на живот.
Сипит, охватывая член ладонью. Пока не извергается до капли.
Наклоняется, целует.
- Как ты?
- Очень хорошо.… - быстро отвечаю. - Только твердо.
Улыбаюсь ему, Строганов отвечает на улыбку.
- Значит, переместимся куда-то помягче.
Я никогда не понимала, как это может быть несколько раз подряд. Но оказавшись в постели под Строгановым завожусь буквально от первого глубокого поцелуя. А уж когда чувствую его налитый член…
В третий раз мы лежим подольше, лаская друг друга. Оргазм выходит уже не резким, а нежным и тягучим.
Чувствую себя такой расслабленной и томной. Мое бедро ещё в его сперме.
- Полежим немного и пойдем есть окрошку? - зеваю.
- Отличный план, - жарко дышит на ухо Игнат.
***
Строганов
В итоге мы спим не меньше трех часов. Просыпаемся к ужину. Впрочем, весьма неплохо.
Шторы распахнуты, так что в комнате не совсем темно. Я открываю глаза, и первое, что вижу - светлые волнистые волосы, раскиданные по подушке. Аля. Она спит, такая спокойная.
Ровное дыхание обдувает мою шею. Чувствую ее тепло, запах – легкий, приятный. Ромашковый.
Моя рука на ее талии, прижимаю Ромашку к себе. Охуенно. Весь мир сейчас - это она и я.
Тихонько шевелюсь, и Аля морщится, но не просыпается. Улыбаюсь.
Она - всё для меня. Для нее странно, как быстро это случилось. Но я чувствую это всем собой. Этот дом, пустой столько лет, теперь живой. Из-за неё.
Ромашка приоткрывает глаза, моргает. Голубые глаза смотрят на меня, сонные и мягкие.
- Ты проснулся? - спрашивает она хрипло.
- Да, - отвечаю с улыбкой на этот логичный вопрос. Целую её в макушку. - Похоже, мы проспали до вечера.
Аля чуть приподнимает голову, взгляд скользит по окну.
- Ого-о, - тянет она. - А я думала, утро.
- Утро любви, - шучу я, притягивая её к себе. - Хотя уже закат. Ты знаешь, я так голоден.
Аля смеётся.
- Ну да, ты же столько сил потратил на… готовку, - подкалывает она, и я вижу, как в её глазах загораются искорки.
Вымотала нас совсем не кухня… Хотя с нее же все началось.
Но моя горячая Ромашка имеет в виду наш спонтанный марафон секса. И мне нравится, что пусть намеками, но она может говорить на эту тему. Раскрепощается.
Усмехаюсь. Вскидываю бровь.
- Точно, окрошка нас выжала. Кстати, об окрошке…
- Окрошка! - восклицает Аля, её глаза раскрываются. - Мы же так и не поели её!
- Не попробовали даже, - уточняю. - Самое время исправить это упущение. Я так пострадал морально, а потом и физически, когда готовил… Что не до окрошки стало.
Она легонько бьет мне по плечу, но в глазах у неё нежность.
- Сам виноват!
Я смеюсь и приподнимаюсь.
- Пошли, моя окрошечная богиня. Твой голодный телохранитель хочет есть. И тебя рядом. А потом… - Я делаю паузу, целуя её в лоб. - Потом… Имей в виду, дорвался я не только до домашней еды.
Мы идем на кухню, лёгкие, сонные, но уже возбужденные… пока что мыслью о еде.
Аля сразу берется за дело. Двигает к себе большую салатницу с нарезанной окрошкой и начинает аккуратно раскладывать по тарелкам.
Потом достает из холодильника маленькие пиалки, накладывает в них густую сметану. Ставит рядом бутылки с минералкой и квасом.