–Нет, Ксюша. Все гораздо хуже. Алина была моей невестой. Мы встречались почти три года. Я съехал от родителей, простил брата за все его выходки и начал строить свое дело. Казалось, все начинает налаживаться, но не тут-то было.
Внутри все сжимается от предвкушения кульминации этой истории.
–Однажды я вернулся домой пораньше и застал Алину в постели с Глебом. И это, Ксюша, за неделю до нашей свадьбы!
В машине наступает долгая, протяжная пауза.
Я не знаю, как реагировать на такие заявления. Я более чем могу понять его боль. Тем более, что сама видела Глеба с другой!
–И что с ними было дальше? – тихо уточняю я.
–Она ушла. Просто собрала вещи и переехала к Глебу. Насколько я знаю, он бросил ее меньше, чем через месяц, а потом, – он снова ядовито ухмыляется, – а потом Глеб встретил тебя.
–И ты решил, что уведешь у него жену, Илья? В этом твоя месть?
Зимин бросает на меня испепеляющий взгляд.
–Ты не хуже меня должна знать, что такое боль от предательства.
–Но я бы не стала…
–Но я не ты, – грубо перебивает меня Зимин, и снова заводит машину, – я умею держать удар, когда у меня отнимают то, что мне дорого.
Спустя секунду раздается гулкий рев мотора. Он последний раз бросает взгляд на Алину, практически растворившуюся среди толпы, а потом мы срываемся с места, и Илья вновь везет меня в заточение.
***
Когда мы возвращаемся в его загородный дом, я первым делом поднимаюсь наверх, чтобы переложить фотографии моего мужа, которые так нужны Эрику в надежное место.
Не хочется, чтобы Илья нашел их раньше и сделал вид, будто сам их нашел.
Открываю старую коробку с вещами и принимаюсь по очереди доставать оттуда пыльные книги и фотоальбомы.
И вот, наконец, добираюсь до семейного архива.
Перелистываю страницы семейного альбома, дохожу до места с нужными снимками, как вдруг резко замираю и с ужасом смотрю на альбомные страницы.
Здесь ничего нет!
Ни одной фотографии из тех снимков, что хотел заполучить Эрик! Просто голые листы без фотографий и намеков на то, что здесь когда-то были снимки.
Панически начинаю рыться в коробке, в надежде, что снимки случайно выпали туда, но так ничего и не нахожу.
Но они точно были здесь! Они были в этом альбоме, я видела их здесь несколько дней назад.
Стук сердца заглушает панический хаос в голове, когда я вдруг соображаю: «кто-то украл фотографии!»
Глава 8
Глеб
–О чем ты говоришь? – спрашиваю у Дианы, грозно склонившись над ней сверху, – что значит под присмотром твоих людей?
Ее хитрющий взгляд скользит по мне с головы до ног, словно она пытается выторговать из меня какое-то признание.
–Ммм, мне нравится твоя напористость Глеб.
–Где моя жена? И кого ты к ней приставила?!
Диана обхватывает меня за шею, едва не касаясь моих губ, но сейчас я не испытываю ничего, кроме желания размазать ее по стенке.
–Ты сам знаешь, с кем она.
–С моим братом? И?
–И? – шепчет Диана мне на ухо, – по-моему ты сам ответил на свой вопрос. Илья отлично вжился в роль доброго брата, не правда ли? Но ты ведь сам попросил его присмотреть за твоей женой, так что технически, – Диана причмокивает, – ты сам виноват.
–Илья?! Илья работает вместе с тобой?
Отпускаю ее воротник, но Диана не спешит выпускать меня из объятий. Ее заводит моя ненависть, а игра придает уверенности.
–О, да, Глеб! И это просто идеально легло нам на руку. Я занялась тобой, Илья занялся Ксюшей, а ты, как слепой дурак, только способствовал этому.
–Но я не понимаю, зачем Илье делать это? Мы ведь всегда были…
–Кем? – ядовитая усмешка проскальзывает на ее губах, – братьями? Он рассказал мне историю о том, как ты увел у него Алину.
Между нами возникает неприступная стена молчания.
–Я не знал, что они вместе.
–Все ты знал, – цедит Диана, – признай, что ты был хреновым братом.
–Да, я совершал ошибки, но сейчас я другой! – вырывается у меня, но блондинка только лишь закатывает глаза.
–Не оправдывайся. Это выглядит жалко. Лучше займись поиском тела Лукьянова. Твое время тикает, а Ксюша все время с ним… и кто знает, вдруг ей станет холодно, одиноко, а рядом будет только твердое, каменное, мужественное…
–Заткнись, Диана! – рычу, пытаясь скрыться за дверью кабинета, но ее возглас настигает меня даже здесь.
–Мужественное плечо, о которое можно потереться. Кстати, о меня тоже!
–Ты меня не интересуешь! – бросаю через стенку, вбегаю в кабинет и судорожно начиная перебирать документы.
В этой горе точно должно быть что-то, что позволило бы мне понять, почему Лукьянов решил обратиться именно ко мне, и почему люди Дианы так за мной гонялись.